— А вот я подобного не обещаю.
От угрозы в знакомом низком голосе мои колени вновь ослабли. И тут у горла Норы показалась рука с кинжалом и резанула без колебаний.
Она упала, поток крови хлынул из зияющей раны в ее горле. Я подняла взгляд, и мне показалось, что это гнев богов пылает в ониксовых глазах с золотыми точками.
Глава 36
Единственное преступление, хуже убийства кадета, — немыслимый акт нападения на командование.
Майор Афендра. Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание)
Гнев горел в его глазах, когда Ксейден поднял меч в правой руке и кинжал в левой, оба окровавленные, оба — нацеленные на Даина.
О боги.
— Нет! — крикнула я, бросившись перед Даином, но ноги не слушались, и навстречу мне полетел пол.
— Проклятье!
Сталь звякнула о камни, и Даин подхватил меня обеими руками.
Поле зрения будто почернело по краям, и боль грозила лишить меня последних проблесков разума. Каждая клеточка тела словно вопила в страдании, пока я пыталась устоять на ногах. Но держали меня не только руки Даина — у ног и под мышками возникли мягкие ленты теней. С трудом сохраняя сознание, я увидела, как передо мной появились два Ксейдена, затем слились в одного.
— Он спас меня, — прошептала я. — Не убивай его.
Нападение на Варриша давало Даину шанс… правильно?
Ксейден внимательно посмотрел на меня, и его глаза расширились.
— Боги, Вайолет. — Вокруг нас взорвались тени, раскалывая камень и расщепляя деревянные доски кровати, залитой моей кровью.
Похоже, лицу досталось так же, как и всей мне.
— Ты пришел… — Я пошатнулась вперед, и Даину хватило соображения не удерживать меня.
Ксейден поймал меня, тени перехватили его меч, а он положил ладонь мне на спину и прижал к своей груди — легонько, словно боялся, что я сломаюсь.
— Во всем мире нет места, где я тебя не найду, не забыла? — Он выдохнул в грязные, слипшиеся, окровавленные пряди и поцеловал меня в макушку.
Кожа и мята пересилили запах железа и сырости, и впервые с тех пор, как меня одурманил Нолон, я почувствовала себя в безопасности. Слезы пропитали форму на груди — на моей груди? Или груди Ксейдена? — этого я не знала.
— Боги тебя побери, — сказал из-за спины Ксейдена Гаррик. — Так торопился, что не мог оставить мне ни одного? Я целую вечность разбирал баррикады из трупов на лестнице.
Мои губы снова растрескались от улыбки, и я приложилась щекой туда, где слышались сильные, размеренные удары сердца. Сердца Ксейдена.
— Привет, Гаррик.
Он побледнел, чуть не выронив мечи, но быстро оправился и нацепил улыбку.
— В иные времена ты выглядела получше, Вайолет, но рад, что ты хотя бы живая.