Я расстегнула пряжку седла и заставила себя спешиться, несмотря на боль, — казалось, осколки костей в теле скрежещут друг о друга. Поддерживая перевязанную руку, я соскользнула по передней лапе Тэйрна прямиком в объятия Ксейдена и чуть не рухнула на землю.
— Поймал, — шепнул он мне в волосы, бережно поддерживая. А потом мы повернулись к дому Риорсонов и моему надвигающемуся брату, лицо которого было полно ярости.
Тэйрн взлетел позади меня раньше, чем я успела оглянуться на Андарну.
— Во что ты втравил ее на этот раз⁈ — заорал Бреннан на Ксейдена.
— Он меня, наоборот, спас, — успокоила я его.
— Да⁈ Тогда почему она полумертвая каждый раз, как ты ее мне привозишь?
Из-за взгляда, которым Бреннан пронзил Ксейдена, я даже впервые задумалась, кто из них более свиреп. Бреннан потянулся к моему лицу, но замер.
— О боги. Вайолет, ты… Что с тобой сделали?
— Я в порядке, — повторила я. Сделала шаг вперед, и Бреннан аккуратно меня обнял. — Хотя не помешает восстановиться.
Он повел было меня к лестнице, но замер, склонив голову и прислушиваясь. Шум крыльев становился все громче, переходя в настоящий рев, и огромная стая драконов пролетела над городом в сторону долины.
— Что вы двое сделали?
— Сестру свою спрашивай, — ответил Ксейден.
Бреннан опустил взгляд на меня — его глаза округлились. Он был потрясен и слегка, совсем капельку, испуган.
— Я хочу сказать… — Я попыталась выдавить улыбку, но губы снова потрескались до крови. — Ты же сам говорил, что тебе нужны всадники.
Глава 37
— Ужасно дерзко — уйти настолько далеко от места, защищенного чарами, — сказал Мудрец, удерживая меня в неподвижности. Носки сапог зависли в каких-то дюймах от замерзшей земли моей личной пыточной камеры.
Я снова оказалась в этом сраном кошмаре, но на сей раз хотя бы прошла дальше по выгоревшему на солнце полю.
— Вот именно, снова, — прошипел темный колдун, и его лицо исказила ухмылка. — Тебе никогда не избавиться от меня. Я буду гнать тебя до края Континента и дальше.
Я пыталась успокоиться: унять колотящееся сердце, не сжимать челюсти так сильно, выровнять дыхание — в надежде проснуться.
Но только мой разум понимал, что все лишь сон. А тело застряло в иллюзии.
— Ты можешь гнаться за мной только до границы чар, — прохрипела я.
— Но спишь ты сейчас за ними. — Жуткая улыбка перекосила потрескавшиеся губы. — И самая длинная ночь еще не минула.
Он потянулся за отравленным кинжалом…
Я моргнула, и сердце еще несколько мгновений колотилось о ребра, пока я сбрасывала яркий кошмар и узнавала окружение.
Не открытое ветрам поле или холодная, окровавленная камера в Басгиате — это была залитая светом спальня в Аретии. Большие окна, толстые бархатные шторы, книжные шкафы во все стены, широкая кровать. Я была в безопасности. Варриш не поджидал по ту сторону двери, чтобы снова ломать меня, — потому что он был мертв. Я убила его. Сама.