— Это не так, — тихо возразила я.
— Как ты можешь такое говорить? — Ри остановилась и повернулась ко мне. — Ты же была здесь, когда упала Аурелия. Может, в глубине души ты думаешь, что она стала бы обузой для крыла, если бы дожила до Молотьбы? Да она была потомственной всадницей!
Я взглянула на усыпанное звездами небо, сделала глубокий вдох и только потом посмотрела на Рианнон.
— Нет, конечно нет. Я считаю, что из нее получилась бы просто невероятная всадница. Куда лучше меня, уж в этом сомнений нет. Но я также знаю, что… — Я не смогла произнести следующие слова. Они застряли в горле, удерживаемые воспоминанием о том, как широко распахнулись глаза Аурелии за секунду до падения.
— Как бы я хотела, чтобы ты хотя бы раз произнесла то, что думаешь. Я совсем перестала тебя понимать.
— Ты не хочешь этого знать. — С самого своего возвращения я не была с ней более откровенной.
— Очень хочу, Вайолет! Здесь только мы. Поговори со мной!
— Поговорить с тобой, — повторила я, словно все было так просто, и почувствовала, как внутри меня что-то треснуло под весом наших общих разочарований. — Ну, как скажешь. Да, это ужасно, что Аурелия упала. Что она умерла. Но я считаю, что я стала лучшей всадницей, проведя здесь это время, увидев ее смерть и поняв, что если я не заставлю собственную задницу двигаться, то стану следующей.
— Это… ужасно. — Рианнон уставилась на меня так, словно видела впервые в жизни.
— Как и все, что поджидает нас там. — Я развела руками. — Эта сраная Полоса создана не только для того, чтобы преодолеть ее физически. Но и для того, чтобы преодолеть страх, что мы не справимся. Чтобы преодолеть ее после того, как мы стали свидетелями гибели наших друзей на ней. Парапет, Полоса, Презентация — все они кажутся чрезмерными, пока мы здесь, но они готовят нас к чему-то гораздо худшему, когда мы окажемсятам . И пока ты не… — Я покачала головой. — Ты не знаешь, каково там, Ри. Ты не сможешь понять.
— Конечно не знаю, — ответила она, ее тело напрягалось с каждым словом. — Ты же со мной не разговариваешь! Ты или бегаешь с Имоджен, или сидишь взаперти и читаешь, или проводишь каждое свободное воскресенье с Риорсоном. И меня это устраивает: я хочу, чтобы ты получала всю поддержку, какая тебе может потребоваться, но… ты вообще никак со мной не разговариваешь, так что откуда мне что-либо знать? Не забывай, Лиам был и моим другом!
— Тебя там не было! — Мой гнев вырвался из коробки, в которую я с таким усердием его упрятала, и сила заструилась сквозь меня, обжигая вены. — Ты не сжимала его в объятиях, не видела, как свет угасает в его глазах, не понимала, что физически с ним все в порядке, но он умирает, потому что в нескольких метрах лежит выпотрошенная Деи. Ничего из того, что я пыталась перед этим сделать, не имело значения! Боги, как же крепко я его сжимала. — Мои ладони сжались в кулаки, ногти вонзились в плоть. — Я едва не вывихнула руки, такой он был тяжелый, но я держала его! И это не имело значения! — Ярость обжигала мне горло, поглощала меня полностью. — Ты не видела, что нас там ждет! Что заставляет меня бегать каждое ебаное утро!