Нахлынул шум. Топот на этаже сверху, хлопнувшая дверь впереди, гвалт подо мной — слишком много, чтобы разобрать хоть что-то.
— Ненавижу, когда он прав, — пробормотала я, помчавшись в класс.
Естественно, Кэт закалила рунуидеально , отчего мне почти захотелось попросить Ксейдена о помощи, но, когда все занятия на сегодня закончились, он был уже далеко.
* * *
— Мы дали вам две недели на мирную адаптацию, а вы, к нашему разочарованию, так и не справились, — читала нам нотации Девера на следующей неделе.
Рядом с ней посреди тренировочного зала стояли Эметтерио и один из профессоров летунов. Зал был крошечным по сравнению с басгиатским — всего девять матов — и сейчас набит до отказа всеми кадетами в Аретии, плечом к плечу.
Включая летунов.
До сих пор мы сталкивались только на уроках рун — несколько всадников против нескольких летунов — и на обеде, который всегда кончался хотя бы одной да потасовкой.
— А какого хрена они ждали? — Рианнон рядом со мной скрестила руки на груди. — Мы убиваем друг друга веками, а теперь вдруг что? Должны плести друг другу венки и раскрывать самые темные и сокровенные тайны только потому, что они отдали нам светоч и поднялись на гору?
— Обстановочка напряженная, — согласилась я, сжимая проводник в правой руке и разминая ноющее плечо, надеясь, что оно простит меня за сон на боку. Через два дня меня ждал урок с Феликсом, и я начиняла стеклянную сферу энергией, как могла.
В последнее время сила вырывалась слишком часто — летуны при любой возможности швырялись оскорблениями и обвинениями в том, что я бросила в пропасть Луэллу вместо Визии.
В наших рядах наметился очевидный раскол: справа от меня — море черного, слева — коричневое поле, между нами — широкая голая полоса. Больше чем десяток кадетов красовались с синяками после драки, которая вчера завязалась в большом зале между Третьим крылом и двумя стаями летунов.
— Вчерашняя вспышка насилия совершенно неприемлема, — начала профессор летунов, и ее рыжая коса скользнула по плечу, когда она повернула голову, обращаясь не только к летунам, но и ко всем кадетам. — Перелом в этой войне наступит, только если работать сообща, и начинаться это должно здесь! — Она показала пальцем на всадников.
— Ну, удачи, — сказал себе под нос Ридок.
— Мы вносим значительные изменения в план обучения, — объявила Девера. — Разделения больше не будет.
У меня внутри все похолодело, а по залу прокатился недовольный ропот.
— А значит… — Девера повысила голос, заглушая гомон, — вы должны уважать друг друга как равных. Может, мы и в Аретии, но с сегодняшнего дня Кодексу драконьих всадников подчиняются все.