«Да… — Это было так изощренно, что следующий возглас я заглушила кулаком, укусив себя за костяшки пальцев. —Еще…»
С ним всегда можно рассчитывать наеще .
Он чередовал быстрые, дразнящие выпады с долгими, плавными движениями, натягивая глубоко во мне пружину удовольствия. К первому пальцу присоединился второй, растягивая меня с восхитительным жаром, и мои бедра дрожали, когда он установил медленный, но жесткий ритм, от которого я хотела всего его немедленно.
Энергия нарастала, обжигала и без того горячую кожу, трещала в воздухе вокруг.
Ксейден, не останавливаясь, отпустил мою ногу, протянул руку куда-то в сторону и достал проводник.
«Бери».
«Я хочу тебя».
Мои пальцы скользнули от его волос к сфере, бедра гнались за каждой его лаской, а дыхание вырывалось неровными вздохами.
«Я твой».
Я заскулила от бездумного удовольствия, пробежавшего по спине.
«А ты — моя, и там, где мне нужна».
Даже кулаку уже было не заткнуть первобытные звуки, которые он вытягивал из меня, когда его язык поймал один ритм с пальцами, а удовольствие хлестало меня с каждым движением, накапливаясь, нарастая, натягивая тело как тугой лук.
Боги, один его вид на коленях, в этой одежде, в кожаной летной куртке у моих голых ляжек довел меня до самого края и выжег незабываемый образ в памяти.
Ноги задрожали, когда он согнул пальцы, лаская ту самую чувствительную внутреннюю стенку, и у меня перед глазами вспыхнули звезды.
— Ксейден… — Мое дыхание прерывалось.
«Вот. Эти вздохи. Вот что я слышу, когда просыпаюсь, уже желая тебя» .
Со следующей же лаской удовольствие и энергия дошли до пика и рванулись сквозь тело, накрывая меня одновременно двумя волнами, что захлестывали вновь и вновь. Не было ни грома, ни молнии, только гул электричества в руке, горящей от ласки губ и пальцев Ксейдена.
Но не было и освобождения. Не было мягкой разрядки. Только волны бесконечного экстаза, что все накатывали и накатывали.
Он поднял голову и встретился со мной глазами, оставив меня в подвешенном состоянии неописуемого блаженства.
— Я больше не могу, — сумела выговорить я, а волны все били и били.
— Можешь. Смотри, где ты. — Ксейден подхватил меня под ноги и поднял, усаживая глубже в кресло, пока я не уперлась спиной в почерневшее дерево, — но все это время не прекращал ласкать, удерживая меня в плену собственного удовольствия. Касаясь губами моих, он улыбнулся. — Смотри, как ты прекрасна, Вайолет, когда кончаешь со мной на троне Тиррендора.
Твою мать. Я ведь знала, где мы, но не до концапонимала .
Ксейден схватил мое левое бедро и перекинул через подлокотник, потом уперся коленом в край сиденья, положил мое правое бедро себе на плечо и опустил голову, все это время без конца маня пальцами те самые… волны.