Стоило смеху Лорика затихнуть, как командный мостик корабля «Вака’тай» на мгновение наполнился странной плотной тишиной, как гравитационная волна вблизи чёрной дыры.

Затем по всему командному мостику корабля раздался голос капитана — ровный, но с той металлической интонацией, которая оставляла после себя холодок в позвоночнике.

— Ладно. Ваш любовный театр дело, конечно, трогательное. Но сейчас не об этом. — он слегка вздохнул, как будто разговаривал не только с ними, но и с самим кораблем. — По новым данным, а ты, Яс’са, наверняка уже просканировала их от начала и до конца… Мы не вступаем в прямой конфликт с Харперами.

Как только прозвучало это имя, девушка едва заметно вздрогнула, закатила глаза и пробормотала нечто, напоминающее языковую структуру одной вымершей расы. Быструю, резкую, полную кликов и щелчков. Голографические проекции рядом с ней дернулись, не распознав контекст сказанного.

— Яс’са! — рыкнул Лорик, в голосе дрогнули нотки огня. — Я не закончил.

Он шагнул к центру рубки, где проецировалась тактическая карта сектора. Рядом располагалось кресло основного пилота, окружённое кольцом из сенсорных дронов и изогнутых ручек управления. Вся рубка сияла мягким светом, в воздухе зависали тонкие строки кода, словно ожившие нити информации.

— Слушайте внимательно. — голос стал тише, но тяжелее. — Да, конфликт никому не нужен. Но это не значит, что мы забудем. Прототип исчез в зоне влияния и интересов Первой Империи. И если сейчас они по каким-то причинам могут игнорировать происходящее, то это не значит, что они будут делать это и после… Следовательно, действуем тихо, пришли и ушли. Никаких сигналов, никаких аномалий, чисто и быстро.

— Хмф… Первая Империя. Да они не так давно ещё по деревьям прыгали… — пробормотала Яс’са, даже не поднимая взгляда.

Лорик медленно закрыл глаза и с грохотом хлопнул себя по лбу — звук разнесся по помещению, как выстрел из старого баллистического ружья.

— Вот именно ты и Ормут этим займетесь. — отрезал он.

— Но капитан! — в унисон воскликнули они.

— Я всё сказал. — Лорик повернулся к панелям, провёл ладонью по одной из них с такой бережностью, будто касался живого существа. Панель отозвалась мягким пульсом света. — Знайте, как нарушать дисциплину. Особенно трогать мою любимую.

Он посмотрел на изгибы мостика — стены, обшитые мягкой нанотканью, адаптивные кресла, изогнутые модули связи, биометрические сенсоры, встроенные в пол. Всё здесь он знал наощупь, знал по голосу, знал на вкус. «Вака’тай» был для него больше, чем корабль. Это был его дом. Его храм. Его последнее настоящее. В своей жизни он любил только троих. Орден. Корабль. Сын.