— Ну, прям Махатма Ганди! — негромко засмеялся доктор.
— Кто-кто?
— Индийский такой… деятель… Типа нашего Толстого!
— А-а…
Проехав мимо рынка, извозчик свернул на широкую улицу с каменными двух- и трехэтажными особняками. Вдоль домов тянулась ухоженная тополиная аллея, видно было, что за ней — в отличие от многих заброшенных зданий — ухаживали, и не за страх, а за совесть.
— Приехали, господа… — остановив коляску, обернулся кучер. — Тьфу! Товарищи.
— Ты обожди нас, любезный, — Березин протянул гривенник.
— Николай Иваныч! Вы так и будете за меня платить? — выбравшись на мостовую, доктор укоризненно покачал головой. — Давайте-ка потом я расплачусь. А то несправедливо как-то выходит!
— Да полноте вам, — отмахнулся коллега. — Однако, идемте. Вон вывеска, видите?
«КОНДИТЕРСКАЯ» — сияли на синей вывеске большие золотистые буквы. И ниже было приписано мелким шрифтом:
«Кондитерско-евангелическая артель 'Иван Лехмин и компаньоны»
Иван Павлович покачал головой. Кондитерско-евангелическая артель! Одна-ако…
Заведение располагалась на первом этаже, занимая большую залу. Красивая люстра под потолком, большие зеркальные витрины, круглые столики — что-то типа кафе? — по богатству антуража кондитерская ничем не уступала какому-нибудь «Елисеевскому» гастроному! Разве что ассортимент здесь был специфический: кремовые и вафельные торты, пирожные самых разных видов, даже морозильный лоток с мороженым, возле которого топились детишки.
— Мне крем-брюле и вот — молочное!
— Мне пломбир!
— А нам фруктовый лед!
— Фруктового нет, есть ягодный!
— Тогда ягодный!
— Две копейки!
Стоявшая за прилавком рыжая, с веснушками, девушка ловко орудовала большой раскладной ложкой:
— Вам сколько порций?
— На гривенник!
— На гривенник?
— Наташа, ты им в большую коробку положи, — из отела тортов выкрикнул невысокий брюнет лет сорока, с аккуратной шкиперской бородкой и усиками. — Да не стесняйся, клади побольше!
— В коробку? Так растает же, Иван Фомич!
— С такими-то ребятами? Не успеет! — мужчина засмеялся и весело подмигнул ребятишкам. — Верно я говорю?
— Верно, дядя Ваня! — хором отозвались детишки.
— Наташа… Сейчас, я подойду подмогну… Только обслужу вот… — Иван Фомич живенько повернулсяк новым посетителям. — Ах, Николай Иванович! Какие люди! Давненько не заходили. Неужто, потолстеть боитесь? Так от моих пирожных еще никто… Впрочем, понимаю — утомил. Так что для вас?
— А что Варвара Тимофеевна любит? — озадаченно обернулся доктор.
— Варвара Тимофеевна обожает картошку! — услыхав, заверил кондитерщик. — Только не жареную, а нашу… Пирожные!