— Вы уверены?

— Я сама видела, как он уходил. Забирал пальто у гардеробщицы. Сказал, что устал, хочет домой.

— И когда тут работал видели его?

— Гражданин, к чему такие расспросы?

— Я же говорю, дело государственной важности.

— Да, он был тут, вон в том кабинете, я приносила ему чай.

Петров записал время, поблагодарил и вышел в коридор. Алиби у Коробейникова железное. Он был на совещании, его видели, он ушел поздно. Он не мог быть на заводе.

Вот ведь черт, что-то не складывается.

Но Иван Павлович не мог отбросить эту версию. Слишком многое указывало на Коробейникова: его визит в больницу, его угрозы, его сравнение крестьян с обезьянами, страх потерять контроль над продовольствием. Он был напрямую заинтересован в провале проекта.

И если он не мог быть на заводе сам, то… мог послать кого-то другого. Ему не нужно было делать это лично — он слишком умен для этого. Да, вероятнее всего был какой-то наемник.

Нужно искать другие доказательства. Кто-то, кто мог бы связать Коробейникова с поджогом. Кто-то, кто знал о его планах. Кто-то, кто говорил с ним по телефону, планировал эту ночь. М-да, найти такого человека будет не просто.

Иван Павлович уже взялся за ручку двери, собираясь выйти на улицу, когда дверь кабинета напротив распахнулась, и на пороге появился… Коробейников. Он был в том же безупречном костюме, с тем же портфелем в руке и той же сладкой, фальшивой улыбкой на лице.

— Иван Павлович! — воскликнул он, голос его был мягким, почти радушным. — Какая неожиданная встреча! Вы ко мне?

— Нет, — ответил Иван Павлович. — Не к вам.

Внутри все напряглось и натянулось в струну. Вот ведь черт! Вылез, когда не надо этот Коробейников!

— Я по другому вопросу.

— По какому же? — Коробейников сделал шаг навстречу, загораживая дорогу. — Может быть, я смогу вам помочь? Я здесь, знаете ли, свой человек. Многие вопросы решаются быстрее, если знать, куда идти.

— Спасибо, — холодно сказал Иван Павлович. — Я уже все выяснил. Мне пора.

Коробейников наклонил голову, и его глаза на мгновение стали чуть прищуренными, будто он читал Петрова, как открытую книгу.

— А я ведь слышал о вашем несчастье, Иван Павлович, — сказал он, и голос его стал чуть тише. — Пожар на заводе. Ужасная потеря. Я очень сочувствую вам.

Иван Павлович остановился. Внутри все сжалось.

— Откуда знаете?

— В Москве все знают, Иван Павлович, — улыбнулся Коробейников. — Слухи разносятся быстро. Особенно такие слухи. И, как я понимаю, ваша установка не подлежит восстановлению?

— Пока не знаю, — сухо сказал Петров.

— Я надеюсь, вы не будете восстанавливать ее, — мягко продолжил Коробейников, понизив голос. — Это был знак, Иван Павлович. Знак того, что такие проекты не для нашей страны. Они опасны. И вы, умный человек, должны это понять.