Борисов вдруг покачал головой и смущенно, по-стариковски, улыбнулся:

— Ох, товарищи… заговорил я вас. К делу-то это…

— А вы бывшего хозяина в последнее время встречали? — прищурился Федоткин. — Ведь встречали?

— Встречал, отрицать не буду… — механик задумчиво покивал. — В табачной лавке и встретились. Гляжу — Окладников, Игорь Иваныч, хозяин наш бывший, в очереди вместе со всеми стоит, собственной персоной. Он увидел, что я его узнал, кивнул… Потом на улице подошел. Угостил папироской… «Сафо», но, плохой, тонкой… И так, в разговоре, попросил узнать, можно ли в цеху снова табачное дело наладить? Ну, на паях, типа товарищество… Я ответил, что не знаю… У начальства путь спрашивает. Так он потом про завод стал вспоминать… Мол — родное! Спросил, кто сейчас остался… из старых… Я сказал, что, окромя меня, почитай, никого из старых и нет

— А знаете, мне по табачному вопросу звонили, спрашивали! — вспомнил вдруг Петр Ильич. — Я отказал. Ну, цех-то занят! Так еще раз звонили… И голос такой был… хрипловатый…

Старший милиционер с истинно кавалерийским шиком подкрутил усы:

— А господин Окладников — высокий, худощавый, сутулый?

— Да, так, — закивал механик. — Только он всегда — с иголочки, барином… И, чтоб такое дрянное пальто надеть…

— Пальто он купил у беспризорников за два рубля, — неожиданно пояснил Федоткин. — У них же — и шляпу. Самую дрянную, но — с широкими полями.

— Окладников? Хозяин? — ахнув, Василий всплеснул руками. — Думаете — он и поджог? Хотите арестовать?

— Уже! — хмыкнул милиционер. — Теперь следственный эксперимент проводить будем. Но, это уже после обеда. Так что вы, товарищ Борисов, и вы, Пантелей Максимович, будьте на месте. Как непосредственные свидетели! Остальные — свободны. Да не сомневайтесь, Окладников — человек невыдержанный, нервный. Расколется враз!

Попрощавшись со всеми, доктор спустился во двор и уселся «Минерву», на открытое всем ветрам водительское сиденье.

— Ну, здравствуй, Иван Палыч! — негромко произнесли позади, из салона. — Наконец-то, поговорим.

— Валдис!

— Тсс! Не кричи и не оборачивайся, — предупредил чекист. — Сам же просил — тайно. Заводи мотор, поехали. Остановишься на пригорке…

Кивнув, доктор запустил двигатель и выехал на шоссе. Проезжая мимо табачной лавки, краем глаза заметил стоявший невдалеке черный чекистский «Паккард».

— Ну, давай, давай, тормози! — нетерпеливо выкрикнул Иванов. — А то так и до самой Москвы доедем.

Затормозив на пригорке, под липами, Иван Павлович заглушил авто и перебрался в салон.

— Ну, здорово еще раз, — протянул руку чекист. — Маша передала… Рассказывай!