Федоткин еще раз прошелся по приметам, особо напирая, что лицо незнакомца никто током не разглядел. Только фигуру. Ну и шляпу, пальто…

— Вот это вот ваше внимание и отвлекло, — неожиданно изрек милиционер. — Пальто! А в особенности — шляпа. На лицо-то вы особо и не смотрели… Тем более — темно. А голос?

— Обычный такой голос, — сторож пожал плечами. — Хрипловатый. Вот, как у вас.

— А вы давно сторожем?

— Дак год уже!

— А вы, Степан, давно в цехе?

— Я — чуть меньше.

— И я не так давно, — улыбнулся Петр Ильич.

— Хорошо… — милиционер посмотрел на Борисова. — А вы, Василий, не узнали голос?

— Да нет. Он как-то через воротник говорил, поднятый… Ну да — хрипловатый. Но, не так, чтобы сильно, ага.

— Что ж… Спасибо, товарищи! Но, покуда прошу не расходиться. Будет еще вопрос.

Немного помолчав, Федоткин обвел всех взглядом и подкрутил усы:

— А вот теперь давайте вместе подумаем, что мы знаем точно? Умышленный поджог был? Несомненно. Кто его совершил? Высокий, чуть сутулый, мужчина с хрипловатым голосом. Можно утверждать наверняка, что он местный — знает завод и окрестности, как свои пять пальцев! Возможно, даже здесь когда-то работал… Потом его уволили — вот и затаил зло! Мотив? Мотив!

— Позвольте не согласиться! — Иван Павлович совсем по-ученически поднял руку. — А что, если мотив — диверсия? И этот человек просто подослан.

— Диверсия? — милиционер недоверчиво покачал головой. — Если и так, то… какая-то хиленькая выходит диверсия, вам не кажется? Можно было бы и куда больше дел натворить! Ну, что там, в этом цеху? Одна экспериментальная установка, которая то ли себя еще покажет, то ли нет — бабушка надвое сказал. Ведь так?

— Ну, в общем-то… — нехотя признал доктор. Рассказывать Федоткину о Коробейникове он почему-то не хотел, лучше уж было сначала встретиться с Ивановым. Получил ли тот записку? Должен бы. Продавщица Машенька — девушка далеко не глупая и пробивная. Значит, чекист обязательно появится в Люберцах. Скорее всего, уже появился… Ну, а этот старший милиционер — тот еще фрукт! Пошел по самому простому пути, по какой-то единственной версии… которую, надо сказать, разложил довольно умело.

— Далее, — между тем, продолжал Федоткин. — Все вы, товарищи, всерьез утверждаете, что человек вам был незнаком. Но, вы же сами хором признаетесь, что толком его не разглядели! В первую очередь, спрошу вас, Василий Петрович… Вы же давно работаете?

— С до войны еще, — солидно отозвался механик. — Когда спиртзавод был. Как раз в этом цеху и был. Где пожар. «Красноголовку» делали… но, сказать по-правде — ловчили, А потом и вовсе сухой закон объявили. Так пытались на табак перейти. Хозяин тот еще был ловчила… Закупил где-то партию табаков, смешал… Кстати, «Сафо» выпускали! Но не крепкие, а тоненькие, где табака-то с гулькин нос! А хозяин…