— Вот! Сутки у нас ещё есть… Потому как думаю — искать надо со станции. Как говорят французы — шерше ля фам!

Подумав, в сыскную компанию решили взять и Сидоренко. Ну, как же в таком деле и без коменданта? Иван же ещё подумывал о том шустром следователе… Но, когда уж его искать-то? Да и вообще, может, здесь решили спустить дело на тормозах…

* * *

Станция «Шаховская» называлась так в честь княгини Евгении-Фёдоровны Шаховской-Глебовой-Стрешневой, в 1901-м году передавшей свои земли для строительства станции и посёлка. Этим сведениями охотно поделился бравый прапорщик Сидоренко — вместе с доктором они как раз шли по платформе к небольшому вокзальчику. Да, здесь, на Виндавско-Московской железной дороге, всё было небольшим и уютным.

— Одно слов — модерн! — перепрыгивая через замерзшую лужу, вслух заметил Сидоренко. — Хоть и деревянный. До Москвы — верст полтораста, да примерно двадцать пять — до Волоколамска.

— А посёлок-то небольшой, — доктор засунул замерзшие руки в карманы шинели. — Человек триста есть ли? А, Александр Иваныч?

— Да, может и есть, кто его знает? — хмыкнул прапорщик. — Однако, не такая уж и дыра. Рядом разъезд, перегон… Поездов, сам видишь, много, и стоят подолгу. Это я, Иван, насчёт женщин… гм-гм… с жёлтыми билетами которые.

— А, проститутки!

Комендант закашлялся:

— Прямой ты человек, Иван Палыч! Ну да, они. Частенько здесь подрабатывают. Сядут в воинский эшелон — хоть и не положено, да, поди, проследи! Здесь сойдут… обратно до Волоколамска дождутся… Ну и тут времени даром не теряют.

Доктор молча слушал, искренне восхищенный не совсем обычными познаниями прапорщика. Впрочем, что необычного для военного-то человека?

— К слову сказать — так себе дамы, — между тем, продолжал Сидоренко. — Хотя попадаются и ничего себе… Но, так-то, «Шаховская» — станция четвертого класса. Соответственно — и девицы.

— Свидетели говорят — была хорошо одета, — осторожно напомнил хирург.

Прапорщик рассмеялся:

— Это тот солдатик-то? Да что он в женщинах понимает…

— Это — да… Александр Иваныч, а до Москвы тут… часа два, наверное? — поинтересовался Иван.

— Если курьерским без остановки — да, — прапорщик глянул на пробегавших мимо мальчишек, по виду — типичных оборванцев. Такие, да, появлялись, попрошайничали — война… — А пассажирские до войны — почти половину суток шли. Пока у каждого столба постоят.

— Как мы…

— Да мы и за сутки не доберемся! Эшелонов-то встречных — тьма. Северный фронт — одно слово.

У здания вокзала, слева, стояли сани, запряженной пегой лошадкою. Седобородый крестьянин в подпоясанном армяке и треухе деловито сгружал с саней ящики с пирогами. Из распахнутой двери вкусно пахло станционным буфетом.