Пригнувшись к гриве коня, Лаврентьев выстрелил из винтовки — один из бандитов схватился за грудь и рухнул в траву.

«Петр Николаевич никогда мимо не бьет!» — улыбнулся Иван Павлович.

Деньков перезарядил двустволку, дал залп по другой группе всадников, заставив их отшатнуться к лесу. Но бандиты не отступали. Их предводитель, чернобородый, крикнул что-то, и двое всадников отделились, пытаясь обойти Лаврентьева с фланга. Пуля просвистела над головой пристава, задев его фуражку, но он лишь выругался и продолжил стрелять.

— Иван Палыч, прикрой! — крикнул Лаврентьев, направляя коня ближе к вагону.

Доктор высунулся из окна, дав два выстрела по бандиту, который целился в пристава. Пуля ушла в сторону, но заставила того пригнуться.

Поезд дернулся, замедляя ход — видимо, машинист всё же решил остановиться, опасаясь поврежденных путей. Бандиты, почуяв слабину, усилили натиск, выстрелы загрохотали с новой силой. Одна пуля пробила стену вагона, задев плечо Пронина. Тот выругался, но продолжал стрелять, держась за рану.

— Николай Александрович, к двери! — крикнул Иван Палыч, помогая Семашко подняться. — Если остановимся, попробуем увести вас в лес!

Лаврентьев, заметив, что поезд замедляется, и быстро понял маневр, который хотят сделать сидящие в нем — все-таки бывший пристав, понимает что к чему, — направил коня прямо к вагону, крикнул:

— Доктор, держитесь! Мы их задержим, но вы уводите товарища!

Деньков, стреляя из двустволки, пытался отогнать бандитов, но те, перегруппировавшись, начали окружать поезд. Чернобородый предводитель поднял саблю, указывая на вагон с медикаментами.

Среди бандитов, в гуще всадников, мелькнуло знакомое лицо — узкое, с острой бородкой, в низко надвинутой фуражке. Рябинин? Доктор прищурился, но фигура тут же скрылась за деревьями. Нет, показалось. Слишком много этого афериста стало в последнее время — вот и мерещится.

Или всё-таки он? Иван Палыч тряхнул головой, отгоняя мысль. Рябинин — одиночка, мелкий жулик, а не главарь такой банды. Вряд ли он.

Пуля просвистела над ухом, задев раму окна. Доктор выстрелил в ответ, целясь в чернобородого, но тот увернулся, уведя коня в сторону. Лаврентьев, скакавший ближе к вагону, крикнул:

— Доктор, береги патроны! Я сам его!

Деньков перезарядил двустволку, дал залп, и один из бандитов, схватившись за бок, свалился с лошади. Но остальные, перегруппировавшись, снова пошли в атаку, их кони почти догнали поезд.

Издалека раздался новый топот копыт и отрывистые выкрики. Иван Палыч выглянул в окно и увидел, как из-за поворота, поднимая пыль, мчится отряд — десять человек в шинелях, с красными повязками на рукавах. Ага, а вот и Красная гвардия Аристотеля Субботина! Встречают Семашко! Как же вы вовремя, ребятки!