— И что с того? — артельщик был не пробиваем. И кажется начинает заметно нервничать. — Люди, не люди… им теперь какая разница? Я же не у живого этот череп забрал.

— Но…

— Ладно, доктор, ты не суетись. Не нравиться тебе череп — снимем. Доволен?

— Так я…

— Вот и хорошо. А теперь иди. Тут собаки просто, мы их спустили с цепи. Бегают. Как бы не загрызли вас.

Михаил зыркнул Ивану Павловичу прямо в глаза и доктор понял, что это даже не предупреждение — угроза. Доктор нахмурился, чувствуя, как напряжение нарастает.

— Тут рядом кладбище размыло…

— Видел, — перебил артельщик. — Нам оно не мешает. Нам и так хватает хлопот. Идите.

Иван Павлович понял, что лучше и в самом деле сейчас уйти — в воздухе чувствовалась угроза. Михаил этот был какой-то мутный и подозрительный. А еще он был чертовски силен. А рядом никого нет. Один удар лопатой — и поминай доктора как звали. В старую могилу закинет и никто никогда не найдет. Сейчас — уйти, но просто так не оставить это. Дело тут явно темное.

Иван Павлович пошел прочь под пристальным присмотром артельщика и только когда скрылся за кустами Михаил ушел. Доктор вновь вернулся на берег реки. Накидал примерный план, стараясь выдерживать масштаб — чтобы понимать примерный объем работы.

Собирался уже было идти в Зарное, как вдруг носком ботинка ковырнул что-то, едва не споткнувшись. Присмотрелся. Какая-то доска, или… табличка. Вроде бы даже буквы какие-то видны. Чья-то похоронная табличка с именем?

Доктор аккуратно достал ее из грязи. Нет, точно не именная. Буквы едва угадывались, но одно слово выделялось четко — «смертная». Все остальное утонуло в грязи и годах, сделав табличку неразборчивой.

Иван Павлович нахмурился, поворачивая табличку в руках. Её хрупкость и состояние говорили о том, что она пролежала в земле не один десяток лет, возможно, столько же, сколько и черепа в глине. Выбрасывать не стал — смущало это слово. Просто так его не пишут.

Доктор убрал табличку в саквояж, решив позже очистить и изучить при свете лампы. Последний раз взглянул на темную реку и направился в Зарное.

* * *

В селе уже шептались и все знали.

Сначала остановила старушка Вера Николаевна.

— Иван Павлович, слыхала я про вчерашние дела. Егор Кузьмич улов страшный, говорят, поймал — голову сатанинскую.

— Какую? — не удержался доктор.

— Сатанинскую. Это очень плохой знак. Иван Павлович, а правду говорят, что голова энта еще глазами шевелила и рот открывала, когда ее к вам привезли, словно что-то сказать хотела?

— Вера Николаевна, ну откуда вы это услышали? Врут!

— Все равно это не к добру, Иван Павлович, — вздохнула старушка. — Река мёртвых разбудила, надо очищение проводить. Ритуал нужен — травы, молитвы, чтобы унять гнев.