Я сидел за своим столом, заваленным бесполезными теперь накладными и отказами, и смотрел на пламя керосиновой лампы. Она коптила, стекло почернело, но света хватало, чтобы видеть лица людей, которых я выдернул из постелей посреди ночи.

Степан, мой верный управляющий, сидел с краю, бледный, нервно теребя пуговицу на жилете. Архип, кузнец с руками-молотами, хмуро смотрел в пол, его одежда пахла окалиной и потом. И Раевский — наш «инженерный гений» из ссыльных, с тонкими чертами лица и горящими, умными глазами, в которых сейчас читалась тревога.

Они ждали. Ждали, что я скажу: «Всё кончено, расходимся». Или: «Завтра идем на поклон к Демидовым».

— Мы в заднице, — сказал я просто, без предисловий. — Глубокой и беспросветной. Лопаты кончились. Гвоздей нет. Сталь для осей вагонеток — миф. Демидовы перекрыли всё.

Архип тяжело вздохнул, будто кузнечный мех спустил воздух.

— Так я ж говорил, Андрей Петрович… Сыромятина не держит. Встанем через неделю.

— Встанем, — согласился я. — Если ничего не сделаем.

Я встал и подошел к карте на стене, где углем был обведен Волчий лог. Резко развернулся к ним и хлопнул ладонью по столу, заставив лампу подпрыгнуть.

— Но мы не встанем. Мы будем строить завод. Сами. Здесь. Тянуть и откладывать уже некуда. Полумеры не прокатят.

Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Степан перестал теребить пуговицу. Архип поднял на меня взгляд, в котором читалось откровенное сомнение в моем психическом здоровье. Даже Раевский, обычно готовый к экспериментам, нахмурился.

— Андрей Петрович, — осторожно начал Степан, прочистив горло. — Вы… шутите? Завод? Казенные заводы годами строят! Там тысячи людей, там инженеры из столиц, там бюджеты как годовой доход губернии! А у нас что?

— А у нас есть то, чего у них нет, — отрезал я. — Необходимость. У них есть время воровать и писать отчеты. У нас времени нет. У нас есть выбор: сдохнуть или сделать.

Я вытащил из ящика стола стопку грубых, наспех набросанных чертежей. Листы были изрисованы схемами: профиль домны, разрезы кауперов, схемы литниковых каналов. Я рисовал это по памяти, выскребая знания из тех уголков мозга, где хранились лекции по истории металлургии и хоть какая-то информация из будущего.

— Смотрите сюда, — я ткнул пальцем в чертеж домны. — Это не монстр, которого строят на Невьянском. Это малая домна. Компактная. Но принцип тот же.

Архип наклонился над столом, щурясь в полумраке. Его грубый палец прочертил линию по бумаге.

— Кирпич огнеупорный… Кожух железный… — бормотал он. — Андрей Петрович, вы хоть понимаете, сколько тут кладки? Печники нужны, мастера! А у меня кто? Ванька Косой да Федька? Они печку в бане два раза перекладывали, пока тяга пошла!