— Вы хотите сказать, что человек за десять верст отсюда только что передал эти слова? Мгновенно?

— Так точно, Ваше Высочество. Без проводов.

Великий Князь медленно опустился на стул. Он был потрясен. Железо, домны, школы — это он мог понять. Но это…

— Если это правда, Воронов… — прошептал он. — Если это можно поставить на корабль… В крепость…

— Можно, — сказал я. — И нужно.

Николай задумался.

— Если это фокус, я не стану в нем участвовать как ассистент. Я стану судьей.

Он обернулся к свите. Есин все еще топтался у входа, боясь дышать. Адъютант Князя, стоял у окна с каменным лицом, но глаза его бегали по комнате, выискивая скрытые провода или зеркала.

— Барон, — позвал Князь ротмистра. — Вы пишете быстро?

— Так точно, Ваше Императорское Высочество.

— Напишите записку. Текст произвольный. Короткий, но сложный. Такой, чтобы его нельзя было угадать.

Ротмистр выхватил из планшета блокнот и карандаш. Скрип грифеля в тишине радиорубки показался оглушительным. Он вырвал листок, сложил его вдвое и протянул Николаю.

Князь развернул, прочитал, усмехнулся краешком губ и снова сложил.

— Отлично. Теперь, барон, берите самого быстрого коня. Возьмите в проводники кого-то из… местных следопытов.

Я кивнул Фоме, который стоял у двери, сливаясь с бревенчатой стеной. Сын Елизара, молчаливый и быстрый, как рысь, понял без слов.

— Скачите на вашу дальнюю заставу, — приказал Николай, глядя на адъютанта свинцовым взглядом. — Туда, откуда была послана прошлая депеша. Отдайте этот текст радисту там. Пусть передаст. А вы… вы будете стоять над душой и смотреть, чтобы он не подавал никаких сигналов дымом, флагами или выстрелами. Только этот… ключ.

— Слушаюсь, — щелкнул каблуками ротмистр.

Адъютант кивнул, бросил на меня короткий, злой взгляд и вышел, сопровождаемый бесшумным Фомой. Вскоре со двора донесся топот копыт, быстро удаляющийся в сторону леса.

В комнате повисла тишина. Тягучая, плотная, наэлектризованная ожиданием. Я слышал, как сопит Есин, вжимая голову в плечи, как потрескивает фитиль в керосиновой лампе.

— Десять верст, говорите? — Николай подошел к окну, заложив руки за спину. — Час пути галопом. Значит, у нас есть время.

— Меньше, Ваше Высочество, — ответил я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все вибрировало от напряжения. — Фома знает короткие тропы. Минут сорок.

Николай обернулся.

— Вы так уверены в своих людях? И в своей… физике?

— Я уверен в законах природы, Ваше Высочество. Им все равно, кто на престоле и кто пишет записки. Они просто работают.

— Дерзко, — он снова усмехнулся. — Ну что ж. Подождем.