Николай обошел машину кругом. Он присел на корточки, заглядывая под станину. Его мундир рисковал быть испачканным маслом, но, казалось, ему было все равно. Он видел не просто железо. Он видел инженерную мысль, воплощенную в металле посреди дикой тайги.

Он выпрямился, вытирая руки платком.

— Воронов… — он покачал головой. — У меня в Туле мастера бьются над клапанами год. А вы тут… из палок и глины собрали машину, которая работает ровнее швейцарских часов.

— Не из палок, Ваше Высочество. Из воли и русского ума.

— И где вы взяли чертежи?

— В голове, — я постучал пальцем по виску. — И в книгах. Немного английских, немного французских, а остальное — методом проб и ошибок.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Лед в его глазах окончательно треснул и растаял.

— Вы опасный человек, Андрей Петрович, — сказал он тихо, так, чтобы слышал только я. — С таким талантом можно либо Империю поднять, либо… перевернуть.

— Я предпочитаю поднимать, — твердо ответил я.

— Вижу, — он кивнул на работающий молот. — Вижу. Ладно. Железо вы мне показали. Школу показали. Но остался главный вопрос.

Он повернулся к мачте, торчащей над крышами.

— Тот самый «телеграф». Есин говорил о десяти верстах. Я вижу мачту здесь. Видел на заставе. Но где доказательство, что это не просто флагштоки?

Я глубоко вздохнул. Настало время фокуса, который мог стоить мне головы.

— Пройдемте в радиорубку, Ваше Высочество.

Мы поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж конторы. Там, в небольшой комнатке, заставленной приборами, сидела Аня. Перед ней стоял ящик с катушками, конденсаторами (лейденскими банками) и когерером.

Николай оглядел аппаратуру с подозрением.

— И как это работает?

— Аня, вызывай заставу, — скомандовал я.

Девочка нажал на ключ.

Тр-р-р-р!

Искра с сухим треском проскочила между шарами разрядника. Запахло озоном.

Николай вздрогнул, но не отступил.

— И что сейчас происходит? — спросил он.

— Мы отправили волну. Невидимую. Она летит сквозь лес, сквозь дождь, сквозь горы. Сейчас на заставе зазвенит звонок.

Тишина. Секунды тянулись мучительно долго. Николай смотрел на меня, и в его взгляде снова начал зарождаться скепсис.

Вдруг молоточек на приемнике дрогнул и ударил по чашечке звонка.

Дзинь!

Потом еще раз. И еще. Четкая серия ударов.

Аня схватила карандаш и начала быстро записывать точки и тире на бумаге.

— Что там? — Николай подался вперед.

— Сигнал от Ивана с заставы «Глаз», — Аня подняла голову, протягивая листок. — Пишет: «Слышимость отличная. Гроза прошла стороной. На посту все спокойно».

Николай взял листок. Посмотрел на прибор. Посмотрел на меня.