В общем, ну их, любительниц читать нотации!

— Ну что, здравствуй, второе сотрясение? — весело поддел меня Валька, провожая на электричку. Мы уже вышли из лагеря и двигались по направлению к станции. — Прошлого визита в «Склиф» тебе было мало? Хотя тут я, конечно, дубина — не вовремя тебя подтолкнул…

— Второе? — спросил я, не догадавшись сразу, к чему клонит приятель.

— Ну а с чем ты еще после аварии лежал тогда в «Склифе»? — все так же беззаботно продолжал шутить приятель.

Ну точно! Как я мог забыть⁈ Ведь мое первое путешествие в СССР как раз и началось с того, что я каким-то непостижимым и загадочным образом попал в тело студента Матвея Ремизова, пострадавшего в автомобильной катастрофе. С этого и началась череда странных событий, в результате которых мне все же не без помощи отца и друзей удалось изменить ход истории…

— Помню, конечно! Давно просто дело было, многое подзабылось! — выкрутился я и решил перевести тему: — Ты, кстати, любезной-то своей не хочешь ничего передать? Могу к ней заехать!

— Точно! — хлопнул себя по лбу Валька. — Голова — два уха! Ну, раз уж оказия такая, передам, конечно! Она, кстати, рада будет тебя видеть! Эх, жаль, времени мало остается, — он посмотрел на наручные часы. — А то я бы накатал ей пару страничек…

— Пиши, передам! — поторопил я. — Она и паре строчек будет рада. Только давай, шевелись. Электричка через три минуты придет.

Валька кивнул, достал из кармана блокнот, ручку, быстро что-то начирикал и, сложив, отдал мне:

— Вот! Только не читай, ладно? Адрес помнишь? Мы как-то к ней заходили с тобой.

— Конечно! — улыбнулся я. — Ты за кого меня принимаешь?

— А тебе остановиться-то есть где? — вдруг спохватился друг.

— В общагу заеду, надеюсь, не выгонят! — деланно небрежно ответил я, сознавая, что проблема-то серьезная. Это у Алексея в Москве есть своя комфортабельная квартира, а настоящий Матвей Ремизов — приезжий студент, только-только дембельнувшийся из армии. В Москве у него, кроме Вальки, толком и друзей-то нет…

Гудя, к станции подошла зеленая электричка с надписью: «Москва» на кабине машиниста. Взяв у Вальки сумку, я пожал приятелю руку, зашел в поезд, поставил багаж в тамбуре, подождал, пока закроются двери, и стал отрешенно смотреть в окно. В вагон я заходить не стал, хотя электричка и возвращалась в Москву полупустой. Было полно свободных мест, но я рассудил, что лучше никого не смущать своей разукрашенной физиономией. Мало ли, вдруг по пути «любера» встретятся и захотят добавить? Не, хватит с меня.

Воспоминание о встрече с «люберами» натолкнуло меня на еще одну мысль. И как это она раньше не пришла мне в голову? Да, друзей в Москве, кроме верного Вальки, у меня и впрямь нет. С натяжкой другом можно назвать нашего общего хорошего приятеля Леньку-хиппи, но тот уже давно гуляет по Невскому проспекту с хайратником на волосах и, наверное, назначает своей девушке свидания «у шестнадцати яиц», то есть на мосту с конями Клодта. Или восемнадцати? Слышал я где-то, что до революционных событий это место встречи называли: «У восемнадцати яиц», так как на Аничковом мосту постоянно дежурил городовой…