Станцию метро «Сухаревская», конечно же, я не увидел. Точнее, она располагалась на прежнем месте, только называлась «Колхозная». Неподалеку от нее располагался известный Институт скорой помощи имени Склифосовского, в народе известный как «Склиф». Туда я пришел на следующий день после своего первого попадания в СССР и услышал пренеприятнейшее известие: мой двойник Матвей Ремизов, получивший тяжелую черепно-мозговую травму в результате дорожно-транспортного происшествия, скончался… Несмотря на то, что я никогда не видел этого парня лично и не знал его, у меня подкосились ноги от ужаса. Тогда я совершенно не знал, что мне делать и как быть дальше. Выглядел я тогда так потерянно, что даже строгая служащая регистратуры соизволила поднести мне стакан воды… А вот, кстати, и она. Ничуть не изменилась за пару лет.

— Здравствуйте, — нерешительно поздоровался я. Вряд ли служащая регистратуры меня запомнила. За день мимо нее холл проходят сотни людей. На успех своего мероприятия я особо не рассчитывал, но решил на всякий случай попробовать. Я хотел проверить, есть у меня сотрясение мозга, или все обошлось. С государственной медициной я, обладатель полиса ДМС с расширенной страховкой, дела давно уже не имел, а как это нужно было делать в СССР, и вовсе не представлял. За время своего первого путешествия в СССР я всего разок подхватил простуду, да и та прошла за пару дней, даже терапевту не стал показываться. Никаких других адресов поликлиник и больниц, кроме «Склифа», я не знал. Может, меня тут примут? Физиономия-то у меня самая что ни на есть расписная. А скорая помощь — она на то и скорая, чтобы помогать людям… И вообще, кажется, в СССР медицина была бесплатной!

— Добрый день, — сухо ответила мне служащая, вязавшая разноцветный шарфик. Звали ее, кажется, Зинаида. Отчество я не запомнил. Заранее к зиме, наверное, готовится. Сейчас шарф — точно лишний атрибут в гардеробе, на улице от жары асфальт чуть не плавился, яичницу можно было жарить. Это к вечеру резко холодало, и мы, гуляя по лагерю, старались натянуть что-то потеплее майки.

— Я к Николаю Васильевичу, — с трудом вспомнил я имя врача, которому мне некогда пришлось открыть свою тайну попаданца.

— С какой целью? — вперившись в меня хищным взглядом, спросила Зинаида. Будто это не она в тот день возилась возле меня, когда я, услышав о смерти своего двойника, чуть не сполз вниз по стене.

Делать нечего. Я вздохнул и снял очки. Может, хоть так сработает?

— Ек-макарек, — всплеснула руками женщина. — Погоди-ка, парень! Где же тебя так разукрасили-то?