Пришлось пояснять:

— Строение клеток некронавтов уникально и всегда стремится вернуться к тому состоянию, в котором было при жизни…

Папа понимающе кивнул и продолжил:

— И ты хочешь перекачать в Мела силу Мора, чтобы вернуть манжете возможность исцелять других.

— Да.

— Тогда чего мы ждем? — Некронавт решительно задрал рукав куртки и протянул мне руку.

Нервно сглотнув, я передала папе аптечку, вытерла о штанину внезапно вспотевшую ладошку и сжала свои пальцы на запястье тиграя.

— Ребаный еж! — мгновенно взвыл тот, непроизвольно вырываясь и отскакивая в сторону.

— Эй, не выражайся при детях, — возмутился папа.

— Пиу! — подала голос заинтригованная Бестия, мол, выражайся, выражайся. Мы, дети, тебя с большим удовольствием послушаем и при необходимости процитируем.

— Вы просто не представляете, каково это… — прошипел Мел, тряся рукой.

Папа проследил за тем, как почерневшая до запястья кожа медленно, но верно возвращается к привычному оттенку. Хмыкнул. Откинул крышку аптечки. Надорвал бумажный краешек и протянул некронавту салфетку с нашатырем.

— Смешно, — сквозь зубы выдавил Мел и вернулся на прежнее место.

— Готов? — спросила я, сочувственно глядя на друга.

— Да… Ох ты ж!!!

* * *

— Риана! — ахнула мама, наблюдая за тем, как мы выбираемся из остановившейся кабинки. — Ты чего такая бледная?

— Укачало, — буркнула я.

Мне действительно было плохо. Настолько плохо, что я, не обращая ни на кого внимания, прошла и нагло села на перевернутый ящик, который вытащил из кабинки кто-то из полуорков.

Затылок гудел так, словно был колоколом, по которому со всей дури шарахнули ломом. Тело мелко тряслось не то от слабости, не то от свежести высокогорного воздуха. Полетный комбинезон, точнее даже климат-контроль, спрятанный под подкладкой, сходил с ума, не понимая, греть меня или охлаждать. Зато манжета, вновь спрятанная под тканью бандажа, сверкала и лучилась золотыми чешуйками.

Мелу было тоже не слишком-то хорошо. Настолько, что отцу пришлось едва ли не вытаскивать его, ибо стоять на своих двоих у тиграя получалось с превеликим трудом, молчим о том, чтобы беспечно спрыгнуть с движущейся кабинки на занесенную снегом платформу.

— Да чем вы трое там занимались? — удивилась мама при виде едва дышащего некронавта.

— В крестики-нолики играли, — вяло огрызнулась я, незаметно делая дыхательную гимнастику.

Гимнастика состояла из глубокого сосредоточенного вдоха и резкого выдоха с проговариванием фразы: «Больше я в подобном не участвую». То ли мысленный зарок, то ли живительный высокогорный воздух так благотворно влияли, но уже через пару минут меня начало отпускать.