Закинув голову назад, она с удовольствием расхохоталась.
— Тихон, ты неисправим.
Все еще посмеиваясь, бесстрашно повернулась к некронавту спиной, прекрасно зная, что Тихон Горячий никогда не ударит друга. Кинула быстрый взгляд на небо и…
— Кто защитит академию З. А. В. Р., если ты уйдешь?
Дорал-кай замерла на месте, и улыбка медленно сползла с ее губ.
— У вас есть матриарх, — напомнила она, оглянувшись через плечо.
— Она девчонка. — Грустный вздох. — Что может девчонка против целого мира?
— Ты прав. Одна она сможет немного.
Эрика Магни понимающе глянула на него, и ветер ласково коснулся ее удивительных волос.
— Поэтому вам придется ей немножечко помочь.
Она отвернулась, оставляя позади не только декана факультета помощи и возвращения, но и всю академию З. А. В. Р. Все то, что любила, чем горела многие годы и что не хотела оставлять. Все те дни, когда смеялась, когда сражалась за адептов, когда горевала. Она оставляла все, во что верила и за что воевала.
Она забирала с собой только завров.
— Прощай, — неслышно повторила она, разом расставаясь со всеми, сорвалась на отчаянный бег, от которого заходится сердце, и безбоязненно прыгнула с обрыва.
— Кли-кли! — выкрикнули чуткие небовзоры, взлетая с площадки ниже и прямо в воздухе подхватывая своего матриарха.
Балансируя расставленными руками, Эрика Магни лихо пробежала по спине с белоснежными перьями. Устроилась на месте седока и вслушалась в голоса небовзоров, звездокрылов и ядожалов, летящих рядом. Стая была в полном сборе.
Хотя нет.
Дорал-кай закрыла глаза и потянулась далеко-далеко на север к скованному снегами острову Ио. Потянулась и призвала двух оставшихся завров.
Сгорбив плечи, Тихон Горячий приблизился к краю обрыва и прошептал:
— Прощай, Эрика.
Эрика Магни не могла услышать его слов, но развернулась и бросила последний взгляд на архипелаг Берег Костей, чтобы навсегда улететь и больше никогда не оглядываться.
Лекция 1. О тех, кто страшен в своей импровизации, и сокрушительной правде Меня редко ругают за безбашенность, но в такие морозные ночи, как эта, я начинаю подозревать себя в слабоумии.
«Рианка! — кричит в переговорник Власта. — Ты что творишь⁈»
«Куда⁈» — ахает Ронда.
«А ну стой!» — это уже злой, как тысяча ректоров, Эрик.
Ох, ребята. Я, быть может, и сама хотела знать, что за лихая импровизация ударила в мою оголтелую голову. И почему вместо того, чтобы тихим мышонком сидеть за ящиками и не отсвечивать, пока остальные пытаются обойти внезапно появившегося на горизонте сторожа, мне вдруг решительно приспичило высунуться по пояс из своего укрытия.