Тиграй зашипел от боли и дернулся.
— Ой, прости-прости, — заволновалась я, но наставник лишь отмахнулся и распахнул двери в тамбур. Бестия с боевым ревом метнулась следом, а вот я осталась стоять в подрагивающей «гармошке», задумчиво глядя на свою манжету.
— Нэш, ты чего?
Лихорадочно обдумывая пришедшую в голову мысль, я подняла голову и решительно выпалила:
— Мы… должны вернуться.
— Пиу? — пискнула Бестия с видом «ты с ума сошла».
— Я не побегу обратно за твоей резинкой для волос! — прорычал тиграй.
Резинкой? Он что, всерьез думает, что я остановилась ради этого⁈
Прямо-таки «ауч» от моего самолюбия!
Ну да не будем об этом сейчас.
— Мел…
Я постаралась, чтобы голос звучал уверенно, хотя сделать это, когда сердце стучит где-то под горлом, а бок колет иголками, весьма затруднительно. Потом подумала и просто подняла руку с манжетой:
— Кажется, я знаю, как спасти Таину.
Лекция 16. О женских планах и темных туннелях Теперь я знаю: какова хозяйка, такова и стая.
Наше возвращение вышло фееричным.
Возможно, даже войдет в учебник фееричных возвращений как легендарный пример и образец для подражания, который мало кто осмелится переплюнуть, ибо таких отчаянных еще поди поищи.
Вернувшись обратно, наша неугомонная тройка столкнулись с проблемой. На адреналине схватки Мел так качественно заклинил дверь в вагон-ресторан, что впоследствии и сам не понял, как ее теперь открывать.
Пришлось выбираться на крышу и ползти до выбитого окна, прислушиваясь к шуму внутри. А там было весело.
Всеми проигнорированная в процессе драки официантка не растерялась и вызвала начальника поезда. Немолодой усатый мужчина, больше похожий на шахтера, чем на начальника, примчался в вагон-ресторан с противоположной стороны и пришел в такой бюрократический ужас от мыслей о том, сколько бумажек и объяснительных придется заполнять и нести вышестоящему начальству, что решил немедленно, вот прямо не сходя с этого места, разделить сию боль с кем-то еще. И тут ему крайне удачно подвернулась под руку Вероника Подорожная.
Бывшая адептка факультета звездокрылов слушала эту тираду с показательно внимательным выражением лица и тоскливо косилась в сторону выхода, отчаянно завидуя тем, кто вовремя сбежал.
Чуть в стороне мама отчитывала Миану, рассказывая, как сильно та была не права, дав ее единственной кровиночке сбежать. Сказка негромко огрызалась.
Побитые громилы пытались не то взломать заклинившую дверь, не то выместить на ней свою обиду.
И тут через выбитое окошко влетаем мы трое.
Бестия со звонким «Пиу!» плюхается на стол и распахивает крылья цвета ночи. За ее спиной на одно колено беззвучно приземляется тиграй и опускает меня на сиденье.