Эрика подняла голову. В последний раз посмотрела на посветлевшее утреннее небо. Закрыла глаза. И перестала существовать.
— Нет!!!
Мои колени подломились так резко, будто кто-то ударил по ним сзади. Я рухнула на землю, но даже не почувствовала боли. Рыдая и скуля, я подалась вперед и дрожащими от ужаса руками принялась шарить по черному пеплу, оставшемуся в траве.
— Нет… нет… Пожалуйста, нет… — молила я неведомо кого.
Лекция 5. О поводах расклеиться и людях, готовых подставить плечо Теперь я знаю: перед лицом невыносимой душевной боли не остается героев.
На вас когда-нибудь падал мир?
Мой мир обрушился только что.
Я сидела на земле, не чувствуя поднимающегося от земли холода. До побелевших костяшек сжимала в горстях то, что осталось от легендарной Эрики Магни, матриарха стаи завров, что обитали в академии З. А. В. Р. Невероятно доброй и понимающей женщины, самого лучшего преподавателя и деятельного декана. И не могла поверить в то, что все это действительно случилось.
Сидела.
Смотрела в никуда.
И просто не находила в себе сил, чтобы сделать глубокий вдох и наконец очнуться.
Я была застывшей в янтаре мухой.
Уже не живой, но еще не мертвой.
— Риана! — долетел до оглушенного сознания далекий вопль Деймана Хилла.
Плевать.
Я не хотела никого видеть.
Не хотела ничего.
Впервые на моей памяти внутри оказалось так много боли и ужаса, что они выжгли все чувства.
И только сердце безжалостно стучало:
'Ее. Больше. Нет.
Их всех. Больш е. Нет.
Нет. Никого'.
— Риана! — Запыхавшийся Дейман упал рядом со мной на колени, испуганно потряс за плечо. — Что⁈ Что здесь случилось? Эй! Ты вообще слышишь?
— Их развеял ветер, — прошептала я, все так же бездумно глядя перед собой.
Адепт с факультета небовзоров непонимающе глянул на черный пепел, разлетевшийся по траве. Ничего не понял, кроме очевидного:
— Что ты несешь⁈ Кого развеял!
— Они все исчезли, Дейман, — повторила я ровным, абсолютно безжизненным голосом. — Развеялись прямо у меня на глазах… Эрика Магни. Все завры. И твоя Огнерык…
— Нет!
Дейман шарахнулся так энергично, словно я тянула свою страшную руку с почерневшей от магии манжетой, чтобы отправить и его на тот свет. Бросил попытки поговорить, вскочил на ноги и куда-то умчался, оставив меня наедине с горем, которое я сейчас была просто не в состоянии осмыслить и принять.
И только сердце продолжало стучать:
«Ее. Больше. Нет».
Как и нет Кровавого… Убийцы… Карачуна… Мракобеса… Душегубки… Смертушки… Приговора… Не осталось звездокрылов. И нет больше ядожалов.
Нет психованного Борщевика… Анчара… Дурмана… Лютика… Плюща…