До шатра, где на правах самого крупного и прожорливого обитал Мясник, я добралась не в самом лучшем виде. В боку беспощадно кололо. В носу как-то подозрительно хлюпало. Легкие (вот кому точно было тепло) горели от нехватки кислорода, а пальцы задубели настолько, что гнулись с трудом.

Вот почему я дернула тяжелый брезент на входе, шумно ввалилась внутрь шатра и вместо грозного «Мясник и Бестия! Ничего не желаете мне сказать?» выпалила:

— Брр! Ну и погодка.

На контрасте с улицей лицо обожгло теплом. В нос ударил специфический запах огромного живого существа, а глаза на миг ослепли, пытаясь привыкнуть к полумраку, с которым безуспешно боролась одинокая лампа где-то высоко-высоко над головой.

Проморгавшись, я сделала несколько торопливых шагов, обошла пирамидку ящиков с ужином для Мясника и…

— Какого⁈ — Фраза осталась без окончания, ибо придумать приличную концовку ЭТОМУ я не смогла.

Мясник, гад такой, повернул свою большую и столь же наглую морду и недоуменно округлил глаза. Еще и фыркнул на меня неодобрительно. Дескать, Адриана, тебя мама не учила, что врываться с гневными воплями в шатер к взрослым заврам неприлично?

Бестия шустро спрятала за спину моток веревки и по привычке втянула голову в плечи, лихорадочно соображая, как быть: сразу состроить полную раскаяния моську или сперва сделать вид «это не я».

— Пиу! — на всякий случай использовала она свою обезоруживающую заготовку и посмотрела на меня большими удивленными глазами человека — тьфу ты! — обнаглевшего драконенка, который искренне не понимает, почему на него так громко вопят эти жестокосердные двуногие.

Подвешенный на крюке пленник предпочел отмолчаться.

К тому же крайне затруднительно толкать возвышенные речи с кляпом во рту. Зато смотреть… Смотреть пленнику никто не запрещал. И вы бы видели, что это был за взгляд.

Аж до дрожи пробрало!

— Бестия, Мясник. Вы… — строгим тоном начала я. Набрала в легкие побольше воздуха, чтобы обрушить на звездокрылов гневную оду, но почувствовала свою полную некомпетентность в вопросах воспитания и с любопытством выпалила: — Как вы это провернули?

Бестия фыркнула и махнула передней лапкой, мол, я тебя умоляю, Адриана. Делов-то. Там и проворачивать ничего особенного не пришлось. А после села на заметно прибавившую в весе и размерах попу и взялась за пантомиму.

Из яркой жестикуляции с веселыми «Пиу!» и громогласным «Р-р-р!» (да-да, Мясник тоже не смог удержаться от комментариев) я поняла следующее: поздно вечером два жутко голодных завра (угу, конечно, так мы им и поверили) под прикрытием темноты выбрались из шатра и прокрались в доки.