– Во-о-о-от! Мы подошли к самой интересной части истории, – заявил он с видом «ой, что я вам сейчас расскажу».

– Ну? – поторопили мы хором.

– Дознаватели опрашивали посетителей, которые вечером гуляли в Летнем саду. И что бы вы думали?

Он сделал драматическую паузу.

– Да не томи ты уже! – не выдержал папа.

– Вильгельм Пель! – торжественным голосом ответил Звягинцев.

Мы изумлённо посмотрели на него.

– Что – Вильгельм Пель? – спросила я.

– Он был в тот вечер в Летнем саду. Думаю, что именно его видел плотник Анциферов, – воскликнул Кириллхотеп.

И тут же рассказал нам мрачноватую легенду о Вильгельме Пеле – враче, аптекаре и, как поговаривали, алхимике. Среди горожан ходили слухи, что он умеет открывать переходы в другие миры и якобы вызывает оттуда грифонов – мифических крылатых существ с туловищем льва и головой орла. «Птички» эти летали по ночам, мешали спать соседям и пугали припозднившихся прохожих. По этому поводу в полицейский участок даже было направлено несколько жалоб. Правда, дела эти так ничем и не закончились.

Я задумалась. Получается, Вильгельм Пель знал о дубе и пришёл к нему, чтобы оживить грифонов. Сколько, интересно, их было? А может, всё вообще получилось случайно, как у меня. И доктор-алхимик понятия не имел, что потом делать с этими крылатыми существами.

От размышлений меня оторвал Кириллхотеп. У него в запасе оказалось ещё несколько историй из полицейских архивов, и каждая – о необъяснимых случаях в Летнем саду.

– Надо же, сколько загадочного случилось в одном месте! – воскликнула мама, набирая третий чайник воды.

Я с ней мысленно согласилась и решила, что доказательств «волшебности» нашего дуба собралось более чем достаточно.

Папа покачал головой:

– Я-то думал, что такие дикие истории только в вашем Древнем Египте происходили.

– А без египетского «следа» и не обошлось, – хмыкнул Кириллхотеп. – Можно ещё кофейку? Батарейка садится, – попросил он.

И пока папа заваривал эспрессо, от которого по кухне разлился терпкий аромат арабики, Кириллхотеп добил нас. Оказывается, к некоторым полицейским делам были подколоты записки с египетскими идеограммами. Откуда они взялись и кто их написал, история до нас не донесла. Только на одном листке стояла пометка, что его изъяли из аптеки Вильгельма Пеля.

– Бо́льшую часть символов опознать не удалось: местами стёрлось, а что-то было неправильно переписано в полицейской канцелярии с оригиналов.

– Можно я посмотрю?

Мама протянула руку, взяла копии документов. Нахмурившись, прищурила глаза:

– Кто-нибудь видел мои очки?

Ира взяла с кухонной полки футляр и протянула ей.