Окружающая обстановка была весьма живописной. Мы, судя по всему, находились в каком-то старинном заброшенном здании.

Свет тонкими пыльными дорожками пробивался сквозь щели между досками, которыми были заколочены окна. Он застенчиво освещал часть огромного зала с некогда белыми стенами и величественными колоннами. Двустворчатая входная дверь темнела огромным прямоугольником на этом светлом фоне, как портал в другое измерение. Потолка видно не было, но я подумала, что он довольно высоко: наши слова гулко вибрировали и отдавались лёгким эхом в звенящей тишине.

Всё видимое пространство загромоздила всякая рухлядь.

Здесь были деревянные стеллажи, на полках которых валялись ветхие книги и рассыпающиеся кипы пожелтевшей бумаги. Там и тут стояли маленькие разномастные тумбочки с ящиками, которые были так далеко выдвинуты наружу, что казалось, они вот-вот выпадут совсем.

Огромный пустой шкаф скалился битыми витражами дверок с металлическим переплётом – грустное и немного пугающее зрелище.

Подо мной была широкая деревянная скамья с высокой резной спинкой. Алекс сидел напротив – прямо на столе, заваленном всевозможным хламом, от старых стеклянных банок до массивного пресс-папье с ручкой в виде головы льва.

Что-то мой похититель какой-то чересчур бледный. Под глазами синяки, и вообще вид совершенно болезненный. Хотя какая мне разница. Я на него вообще-то очень сержусь!

– Раз уж ты тут, может, расскажешь, куда дел сфинксов? – спросила я, решив, что откладывать разговор на потом нет смысла. Неизвестно, что будет дальше, – надо попробовать узнать как можно больше прямо сейчас.

– Утопил в Неве, – ответил он. – Ты даже знаешь где – блохастый привёл тебя к нужному месту.

– Нет у него блох! – возмутилась я.

Алекс пожал плечами – ему было всё равно.

– Зачем ты это сделал?

Этот вопрос тревожил меня больше всего.

– А ты не хочешь узнать, почему ты здесь и что с тобой будет дальше? – насмешливо спросил он в ответ. – Или умница Нина Пташкина думает прежде всего о деле, а о себе – в последнюю очередь?

Мне снова стало нечем дышать.

– Говори уже, – поторопила я его.

– Всё очень просто: хочу остаться в этом мире. Поэтому скрыл сфинксов от солнца.

– Ты всё знаешь…

Он кивнул в ответ:

– Конечно. Думаю, ты догадываешься, кто мне об этом рассказал.

Ну точно, они с Лосевой заодно! Меня взяла злость на Олю. Неужели она до сих пор не поняла, насколько опасным может быть Алекс? А если поняла, то как могла помогать ему?!

Я постаралась успокоиться. Сейчас главное – побольше выяснить о планах Алекса.

– Ладно, со сфинксами разобрались. Но зачем тебе я? Если ты меня так ненавидишь, то мог бы просто сделать что-нибудь ужасное, как с Маркизовой или Сливочкиной.