Дальше это было похоже на американский фильм про привидение. Лунный свет и все такое… Лежащее на земле исколотое штыками тело и отделяющаяся от него полупрозрачная субстанция. Отделялась она как-то неуверенно. Оно и понятно — впервой. Не каждый день такое бывает. Дух барона, кажется, пытался в теле задержаться, цеплялся за бренные останки, от чего они не очень эстетично содрогались в агонии, но против природы не попрешь. Дух, наконец, полностью отделился от тела, завис в полуметре над ним и с каким-то сожалением смотрел на то, что совсем недавно было уверенным в себе бароном фон Эгердом. Потом повернулся ко мне. Судя по мимике и вставшие домиком брови, его приятно удивила легкость движений и перемещений в новом естестве. А вот к тому, что я буду видеть его в новом состоянии он, кажется, был готов.

Я услышал — увидел его голос.

— В последнее время я часто об этом думал. О том, как все это будет. Момент перехода в другое состояние. Готовился. Но все равно — побаивался. Не думал, что будет именно так, ну уж что имеем. А ты что скажешь?

Я не ответил, только развел руками.

— Ты думаешь, это все? Ты победил? — спросил Эгерд. Вернее, спросил его дух, потому что исколотое штыками тело барона фон Эгерда лежало неподвижно и, видимо, уже остывало. А вот дух, полупрозрачный и невесомый говорил, не открывая рта. Да нет же, не говорил, он общался образами, как дух сновидений Бахр. Общение с Бахром многому меня научило, поэтому образы я уже воспринимал почти как обычную речь. Только более понятную, яркую и эмоциональную.

Наверное, со стороны все это выглядело чудно. Стоит парень в коротких штанишках над трупом лысого дядьки и говорит с пустотой. Разве что смотреть было некому.

Дух покачал головой:

— Наивный мальчик. Ты влез в опасные игры взрослых. Да, в этом виноваты сами взрослые, и я в том числе, но это не меняет дела. Все уже решено, все уже предопределено. Ты ничего не изменил, ты лишь чуть раньше освободил духов войны. И теперь их ничего не остановит.

Было не совсем понятно, кого именно он имеет ввиду. Кого не остановит? То ли этих оживших мертвецов, безучастно таращивших бельмы на происходящее, то ли тех, кто решил этих мертвецов приручить.

Дух смотрел на меня теперь с привычной легкой улыбкой, и вдруг выражение на его лице изменилось. Кажется, он увидел то, что раньше было от него скрыто. Он разглядел не физическое воплощение стоявшего перед ним подростка, а его истинную сущность. Интересно, каким он увидел меня из моего времени? В солидном костюме во время приема, или в джинсах и в любимой футболке с принтом Че Гевары?