— Он спрашивает, зачем здесь ребенок, — быстро перевел для меня доктор Вебер. — Произношение, действительно, неважное.

А фалангист, услышав, что мы общаемся по-немецки, аж расплылся в улыбке. Залопотал что-то по-испански, часто поминая германского фюрера. Потом вытащил из стола какой-то сверток. Там были бумаги, жестяной портсигар и маленькая фотокарточка. Фалангист придвинул ее к доктору, тот посмотрел и двинул ко мне. На фото была девушка в белом у фонтана. Подобных девушек в подобных платьях — миллионы. Фонтанов меньше, но по нему не скажешь, в какой стране, в каком городе он находится. Фонтан и фонтан. Даже не фонтан, фонтанчик в парке на фоне кустов. Надо отметить, что фото было удачное. Девушка не позировала с дежурной улыбкой, а словно ее окликнули, она повернулась и увидела перед собой объектив. Непосредственная такая красота, настоящая.

— Ну что, попробуешь? — сказал доктор Вебер, открыл свой портсигар и протянул мне зеленоватую лепешку. — У него не было с собой документов, только несколько франков в портмоне и вот это фото.

— А что надо узнать? — спросил я, кладя лепешку на язык.

— Испанские товарищи просят нас изобличить его, как русского наемника. Им и так это известно, но он должен признаться сам. Хорошо бы также узнать его настоящее имя. Через неделю приедут зарубежные журналисты, они хотят написать о нем репортаж.

— О нем именно?

— Да, русские пленные пока — большая редкость. Они обычно предпочитают умереть, нежели сдаться. Это вызывает уважение… Этого взяли, когда он был без сознания…

Последние слова доктора я слышал уже словно в тумане на фоне журчания фонтана, радостного детского визга, гомона, и… вальса в исполнении духового оркестра. Кажется, это были «Амурские волны» в городском парке. Зато девушка на фото ожила и сразу смутилась. Она сидела на бетонном бортике фонтанчика и смотрела на фотографа.

— Ну что вы, Валерий. Я даже не причесалась…

Ага, летчика зовут Валерий. Или это она про того, кто снимал?

Я словно смотрел на девушку сверху и теперь заметил ее фотографа. Ну да, курсант летного училища со значком отличника на гимнастерке. Точно летного — в голубых петличках крылышки. Фотоаппарат «Лейка» выпросил у своего командира отделения, чтобы сходить в увольнение. Девушка Таня ему очень нравится. Он хочет ее порадовать, угостить. Но откуда у курсанта деньги? Даже на мороженку для девушки не хватает. А мороженки смешные, этакие шайбы пломбира меж двух круглых вафелек. И, наверное, очень вкусные. Этого пломбира много в ящике со льдом у строгой тетки в парке. Она берет пломбир и делает из него шайбы посредством блестящей штуки, похожей на щипцы. Потом кладет шайбу между двумя вафельками и дает покупателю. Курсант быстро считает в уме. Если купить все-таки одну мороженку для девушки, то на обратную дорогу на автобусе не хватит, и придется пешком через пол Липецка переть. Липецк — городок небольшой и марш-броски Валеру не пугают, но тогда из увольнительной в часть может опоздать. А старшина в роте — лютый! Можно, конечно, использовать свои «штучки», но Валера — комсомолец и тетку-кондукторшу обманывать не хочет.