— Погодите, я насчет креста. Барон фон Эгерд. Он пообещал привезти из Берлина врача. Двух врачей. Я боюсь… они могут меня разоблачить.

— Эгерд… — даже в сумраке я заметил, как товарищ Хосе сморщился. — Вот ведь заноза. И осторожный! Ни шагу без охраны. А что за врачи?

Я как мог описал.

— Ладно, подумаем, что можно сделать, как тебе помочь. Хорошо, что предупредил. Разберемся. А так… рад знакомству, товарищ Зильбер. Будем служить Родине, будем служить России.

И он пожал мне руку.

У лавки около велосипеда нас ждал лавочник. Раскланялся снова, сунул мне в руки пакет с покупками. Лапшин ему что-то шепнул, тот подумал, метнулся в лавку, вернулся и присовокупил к покупкам странный предмет. Это был кусок толстой доски, пробитый насквозь какой-то костяной штукой.

Че за хрень, удивился я. Пригляделся. Елы-палы, так это ж нос рыбы меч! Собственно, меч и есть. Воткнулся и обломился. Это ж с какой скоростью надо было разогнаться, чтобы костяной фигней пробить такую толстую доску?

— Ну что, друг, — сказал мне Лапшин на прощание. — Про сообщение на стене ты знаешь. Напишешь — передадут быстро. Если сильно припрет, обратись к этому человеку. — Лапшин указал на дверь лавки. — Мигель из наших, поможет чем сможет. Но постарайся не рисковать. Ты нам очень дорог. И мне лично. Я — твой должник. Если спросит кто, что так долго, скажешь, набился к рыбакам покататься, ну, или еще чего подобное. Удачи тебе.

Я кое-как пристроил приобретения и поехал в школу. И только когда уже подъехал к воротам, обнаружил, что на руле у меня теперь два звонка. Когда же они его прицепить успели? И для чего? Чтобы мой велосипед отличался от других?

Попробовал ручку на руле. Действительно, снимается легко.

Доктор Баумайстер разложил мною привезенное на кровати, причмокнул от удовольствия.

— Это все за двадцать марок? Зильбер, когда я уволюсь из этой чертовой школы, я заберу тебя с собой. Этого проходимца Клауса и тебя! Клаус будет пасти ночами мое стадо, а ты обеспечивать меня материально. Ходить по антикварным лавкам и скупать за бесценок подобное. Это — маски сахарских колдунов.

— В самом деле из Сахары? Пустыни?

— Да! Редкая вещь. Их давно извели миссионеры, вымирающий вид. Каждая такая маска стоит в Берлине не меньше пятисот марок! А вот это, — он указал на доску, пробитую костью, — и вовсе вещь уникальная. Признайся, ты ограбил лавку⁈ Ты убил лавочника и утащил у него самое ценное? Это меч рыбы-меч, пробивший борт китобойной шлюпки! Я слышал про такие вещи, но своими глазами не видел. Это вообще не имеет цены.