— Зайчишка, я… — Буревестник неожиданно для самого себя смешался. Его аркановская неугомонная натура требовала действия, хотела вмешаться в происходящее, всех победить, добыть новой славы и репутации, и новых союзников, но… У них ведь был медовый месяц! — Я ведь не специально, оно так…

— Не-е-ет! Я не собираюсь тебя обвинять, ты — мой муж, и куда ты — туда и я. Военная кампания — значит военная кампания, но если мы не притворяемся больше торговцами, то нам нужен другой фургон — боевой, укреплённый, как у ортодоксов прошлого, и ещё пара или две пары мулов в упряжку, и можно на колёса приделать такие острые железные или стальные спицы, я читала в одной книжке…

— Га-а-аби! — Аркан подхватил её на руки. — Ты сумасшедшая, знаешь? Или наоборот — самая разумная жена в мире?

— Тш-ш-ш, Рем, я суечусь специально, чтобы не разреветься! — призналась девушка и снова уткнулась мужу в шею носом. — Какие ужасненькие вещи тут происходят…

— Габи, Габи, я обещаю — мы доберёмся до Претории, и у нас будет настоящий медовый месяц, — зашептал Рем на ушко жене. — Шикарные апартаменты, огромная ванная, шёлковые простыни, всякие сладости и фрукты, хорошая музыка и всё что захочешь, мм? Наконец-то почувствуешь себя настоящей герцогиней!

— А я думала, быть настоящей герцогиней Арканой — это стрелять из арбалета, жечь фоморов, копать могилы и колесить по свету! — смахнув слезу из краешка глаза, улыбнулась Зайчишка. — А ты — шёлковые про-о-остыни!

— Обещаю! — Рем притянул её к себе и поцеловал, в очередной раз тая от запаха полыни от её волос, от мягких губ и ощущения девичьего тела в руках.

Зайчишка изогнулась, делая вид, что сопротивляется, но на самом деле подставляя щёчки под поцелуи, и сказала:

— Вон Лоусоны уже тащат свои пики и запрягают коней… Пора!

* * *

Первым испытанием на пути отряда лоусонских пикинёров стал большой, на двести или триста домов, посёлок под названием Гарви. Уже с тракта Аркан увидел дым: горели окраинные дома. Слышались крики, лязг металла и треск дерева: Гарви сражались!

— Джентльмены, строимся! — крикнул Шон, и из телег высыпало полтора десятка бородатых и коротко стриженных южан. На головах у них красовались прочные кожаные шляпы: широкополые и разной степени потертости, но прекрасно защищающие от солнца.

Знаменитых серых кафтанов по случаю жары на пикинёрах не было: широкие рубахи с портупеями для фальчионов, удобные холщовые штаны и котомки с припасом дополняли простой комплект снаряжения южных пехотинцев. Аркан с неудовольствием отметил: ни кирас, ни стёганых гамбезонов южане не носили, — но говорить ничего не стал, потому что действовали пикинёры слаженно, выстроившись в шеренгу и взяв пики на изготовку.