— Командуйте! — глянул в глаза Рему Шон.

— Ёррин, Габи — на вас фургон и телеги, если появятся орки — подайте сигнал, мы вернёмся. А сейчас, маэстру — двигаемся по главной улице и убиваем всякого орка, какого встретим. Я прикрою тыл и фланги, не бойтесь за свои спины. — Из двух мечей Аркан выбрал спату: ведь воевать предстояло не с химерами, не с магами и не с фоморами, против зеленокожих дикарей должно было хватить обычной доброй стали. — Шагом марш!

— Р-раз, раз, раз-два-три! — хриплым речитативом завели южане, привычно подстраивая шаги под единый ритм.

Впереди совершенно точно шёл бой, местные жители перегородили несколько центральных улиц телегами, бочками и ящиками и всерьёз дрались с орками, многие из которых и не думали атаковать баррикады: беглые рабы гораздо сильнее были увлечены грабежом ближайших домов и пожиранием всего съестного, до чего только могли дотянуться, включая комнатные растения, кошек, собак и домашнюю птицу — чуть ли не живьём.

— С нами Бог! — по привычке выкрикнул Аркан, но встретил в глазах южан полное непонимание.

— Бей-убивай, орра! — вот был их простой и понятный боевой клич.

Услышав его, орки завыли и зарычали, выпрыгивая из окон и дверей, собираясь в плотную толпу, чтобы уничтожить новых врагов, а южане на баррикадах воспрянули духом и приветствовали явившихся на выручку родичей громкими криками.

А дальше… Дальше пикинёры выставили свои страшные орудия убийства вперёд и под нескончаемое «раз-раз-раз-два-три» принялись самым некрасивым и кровавым образом тыкать пиками в каждого зеленокожего, кто попадался на пути. Укол — выдернуть! Укол — выдернуть! Длинные, с ладонь, листовидные наконечники вонзались в орочью плоть, оставляя глубокие кровоточащие раны, и, даже задев по касательной, рассекали кожу, оставляя алые борозды на зелёной коже.

Аркан вовремя увидел мускулистого клыкастого парня с двумя поварскими ножами в лапищах — он попытался сигануть с козырька крыльца одного из домов на спину Шону Лоусону. Огромный прыжок, взмах спаты — и орк был сбит с траектории и рухнул наземь, истекая кровью из раненого бедра. Стоило отдать должное зеленокожему бойцу: он не выронил оружие! Рыча и воя, выпучив яростно свои рыбьи, с красными прожилками, глаза, орк встал и, подволакивая ногу, ринулся на Аркана. Буревестник ждал, вознеся меч над головой, и смотрел на врага прямо, не мигая, без толики страха.

Рем видел его всего целиком — даже рубцы от плети на плечах и шее, и мозоли на руках, и шрамы на лице… Это было именно лицо — дикое, но в некотором роде даже красивое. Аркан мог бы пожалеть беглого раба и, наверное, даже чувствовал с ним некое сродство: Рем ведь тоже бунтовал против тех, кто поработил его, но… Но орк и его товарищи по несчастью, добыв свободу, не нашли ничего лучшего, как использовать её для бессмысленных грабежей и убийств. И не было в этом никакой священной мести и великой идеи — только злость, насилие и жажда разрушения. А потому…