Когда он проявился здесь в теле младенца и, тем паче, рядом с медведицей и медвежонком, Санька сначала принял это, как наказание за свою бессмысленно и бесценно прожитую жизнь. Но потом, когда медведица его не сожрала, а выкормила, и он почувствовал, что неимоверно быстро растёт и развивается, Санька понял, что второе его рождение — есть дар, и настолько поверил в высшие силы, что впал в состояние, сходное с нирваной.

У него куда-то исчезли страсти. Да и какие страсти могут обуревать младенца. Он взял под полный контроль и своё новое тело, и свою «новую» очищенную душу. Благо, опыт борьбы с зелёным змием у него был огромный, а бороться с ним без самоконтроля и сильной воли никак нельзя. Правда, никто «зеленого» до сих пор не победил, но выживают только сильнейшие, а Санька умер не от цирроза, а от усталости жить.

Старца Санька поместил у себя в светлице, а сам лёг в горнице. Дед от снеди на ночь отказался, сказав, что ему и ситного кваса достаточно, потому Санька, поев вяленного мяса и запив его тем же квасом, привалился спиной на тюфяк и мгновенно уснул, попросив душу далеко не улетать, а господа бога за ней приглядеть.

* * *

— К какому делу пристроить тебя, старче? — Спросил старика утром Александр.

— Да, какое дело, мил человек? Клей я варю знатный. Знаю секрет карлука… — сказал он тихо. — А больше ничего я не могу. Немощен глазами.

— А, что такое, — карлук? — Тоже шёпотом произнёс Санька.

— Это клей из безчешуйных рыб.

Санька посмотрел на деда удивлённо.

— Так, э-э-э… К ним же и прикасаться нельзя правоверным христианам… Как же ты…?

Дедок вздохнул.

— Так, я и не прикасаюсь руками. Его же из пузыря варят, а пузыри у всех рыб одинаковые. А карлук только для здоровья потребляю. Пращуры наши завещали, что на этой реке жили…

— Я не понял, дед, ты христианин, или как? — Засмеялся Санька.

Старик вздохнул.

— Не поймёшь наших епископов. То, то им не так, то, эдак… Давно живу… Такого наслушался от них, что аж на болота спрятался. А, ты, вишь, выйти заставил. Наши пращуры всё ели, даже бера и ворона. А уж зайца не есть⁈ Кто сказал такое⁈ Кто придумал⁈ Стерлядь, это же…

Дед сглотнул слюну.

— Ты, еретик, дед, — Санька стал серьёзным.

— Да, как тут не блядити, коли пастыри блудят в потёмках веры и меж собой не сговорятся? На кострах жгут инаков. Бяда-а-а…

— Ты, дед, поваришь клей у меня, пока. Мы, как раз, корабль строить начали. Для него клея много надо: мачты, руль переборки склеить. А заодно ребятню пообучишь. Приставлю к тебе мальцов-помощников с десяток. Потянешь?

Старец согласился не сразу, но согласился.