Ноги вынесли к дому, где должен находится кронпринц. Представшая глазам картина заставила Августа похолодеть и опуститься на колени. Случайным снарядом разворотило курятник, разбросав по сторонам кучу птичьих перьев, и на этом нелепом ложе лежал недвижимый Вильгельм. Из-под шапки с «мертвой головой» в голубое небо смотрели мертвые глаза.

— А-а-а-а.! — задохнулся Макензен.

— Н-на!

Сверкнула шашка, голова драгунского ротмистра покатилась по грязному двору.

— Лихо вы его! — одобрил удар генерала командир разведроты.

Дукмасов вбросил шашку в ножны.

— Попомнят нас!

— Кудой дальше, вашество?

— Донцы не раки — задом не пятятся. Как говорит мой генерал: «только вперед!»

Насчет «вперед» были варианты. Сперва навести шороху в Богатых Судетах, приструнить тамошних немцев и разорить этот развитый индустриальный район. А потом… Потом можно и Богемию на уши поднять, тогда австрияки потеряют голову и все силы бросят на защиту Праги, вместо того чтобы наступать от Кракова на Варшаву, Белый генерал считал, что баварцы тогда не сдвинуться с места, завопят, что обязаны защищать свое королевство. Что дальше? Поживем-увидим, с голоду не пропадем. Как когда-то сказал Михал Дмитрич: «Была бы винтовка, а хлеб найдется».

* * *

Первые бои с немцами оставили у меня крайне тяжелое впечатление.

Пултуск. Город, по которому немцы, согласно их плану, нанесли отвлекающий удар. Я рванул туда, не заезжая в Варшаву, чтобы на месте оценить результаты оборонительных боев. Войска справились, «колбасников» отогнали, да хорошенько наподдав напоследок. Хотели преследовать, глубоко вклинившись в Восточную Пруссию, но я категорически запретил удаляться от нашей границы, от хорошо подготовленных позиций, от дорог, по которым поступало снабжение. Держал в голове, что отступление немцев могло быть притворным, приманкой, что по нашим дивизиям, двинувшимся на север, могли ударить во фланг развернувшиеся корпуса кайзера, которых также отбросили от Белостока. Элитные корпуса, прусские. Они уже хорошо себя показали на Немане, в боях с нашей гвардией.

Ох уж эта гвардия! Сколько не учи, но лихость молодецкую из нее не вытравить. Вот и получили. Сколько раз вдалбливал: выдвинулись, окопались, выслали вперед разведку, и только после того, как позиция врага вскрыта, пробуй наступать, обязательно установив связь с соседями и уведомив вышестоящее начальство. Это раньше было принято обходиться на корпусном уровне полковыми ординарцами*, теперь же постоянную связь обеспечивала подготовленная еще в мирное время полусотня конных разведчиков, способных ночью и днем, на пересеченной местности, под огнем доставлять приказы командира корпуса и дать ему возможность держать руку на пульсе. А что вышло с гвардейцами? Прибыли, разгрузились, и — рванули вперед, будто их слепень в афедрон ужалил. А им навстречу в узкой, сорокаверстовой полосе — немцы. Соблюдающие четкий, как на маневрах, порядок, решительные, дисциплинированные…