— Может, по маленькой? — предложил гвардеец, вытащив фляжку из кармана. — За помин душ, изведанных «кайзеровским проклятьем»?

Фляжки истинно гвардейских размеров хватило на всех.

— Василий Васильевич, пользуясь случаем, хотел выразить вам восхищение той проницательностью, с которой вы предсказали войну с Японией, — слегка хмельной гвардеец щелкнул каблуками и отвесил изящный поклон.

Генштабист хмыкнул. Лично он не считал художника русским Заратустрой. Да, Верещагин, съездив пару лет назад в Токио, поднял по возвращении кампанию в прессе, предупреждая о том, что «узкоглазые обезьяны» («пророк» в выражениях не стеснялся) усиленно готовятся к военным действиям на материке. Но полковник прекрасно отдавал себе отчет, что за спиной японцев стоят англичане. Эти никогда не воевали, не имея союзника на суше. Лишившись таковых в Европе и обретя на морях конкурента в лице САСШ с их доктриной Монро, «джентльмены» вынужденно обратились к дальневосточным островитянам и прилично вложились в их армию. Все это в русском Генштабе знали, и военный министр Куропаткин заранее предпринял энергичные действия, чтобы максимально усилить дальневосточный военный округ. Одно строительство Транссиба чего стоило! И волна за волной переселенцев!

Все это военный «академик» изложил по пунктам, напоследок добавив с превосходством победителя в споре:

— Как только в Южной Персии обнаружилась нефть и наш Учетно-ссудный банк организовал там добычу, превышающую по объему даже бакинские прииски, вопрос войны с Англией сразу же превратился в дело ближайшего будущего.

— Вечно вы, генштабисты, все сводите к материальным причинам, — подначил полковника Верещагин.

— А как иначе? Рынок сбыта керосина в Индии настолько огромен, что ни Дели, ни Лондон не смогли устоять от искушения. Помяните мое слово: отправка наших войск в Персию — это не просто предупреждение, но первый шаг к войне за жемчужину британской империи. Раз пошла такая пьянка, уж мы-то своего не упустим. Прижучим англичанку!

— Не посмеют, — презрительно фыркнул гвардеец.

— Уже посмели! — откликнулся генштабист и, понизив голос, добавил: — Я вам ничего не говорил, но они сделали свой ход. На Цейлоне захвачены плантации Товарищества Высоцкого. Следующий шаг — высадка десанта в персидском Бушаре.

Гвардеец присвистнул: чайный дом москвича Высоцкого полностью закрывал потребности России в национальном напитке, а самовар такой же символ матушки-Руси, как и балалайка, медведь и генерал Скобелев.

— То есть война? — уточнил Верещагин. — Вторая, параллельно с японской?