— Вы погубили Россию, — прошипел он.

Змея в облике совы, это выглядело омерзительно. Я нашел в себе силы объяснить ему, что ждало страну, если бы у него вышло задуманное. Вложив в свои слова все презрение, на какое был способен, все негодование, всю злость.

— Я ошибся! — принялся он креститься. — Ты не Георгий Победоносец, ты черт! Черт в тебя вселился! Эти твои пророчества есть дьявольские козни!

Сообразительный. Но, как и во многом, ошибся в главном. Моя чертовщина не порождение дьявола, но Бога, который всегда приходил на помощь России, милостью которого она управлялась до последней минуты.

— Ты мстишь за мать! Одумайся, Михаил, еще не поздно! Нельзя путать личное и благо всей России! — задыхаясь, сбросив с себя привычную бесстрастную маску, кричал мне в спину Обер-прокурор, когда я уходил.

— Миша, а ты часом не мстишь? — почти теми же словами поразил меня великий князь Михаил Николаевич, после того как я выдал ему все расклады. Все-все, до последней запятой. Ничего не скрывая, чтобы потом меня не смогли попрекнуть, будто что-то утаил.

— Да, ваше высочество, в этом деле сплелось очень многое так, что не разрубить. Нужно отринуть все лишнее и сосредоточиться на сути. В заговор вовлечены слишком высокие фигуры, чтобы я мог до них дотянуться, несмотря на данные мне полномочия. Представьте на секунду, что случилось бы, если заговорщики Палена и Панина не смогли бы покончить Павлом Первым? Как бы он поступил с Александром?

Великий князь вздрогнул, схватил рюмку с шартрезом. Выпил ликер, не заметив вкуса. Налил снова. Отставил в сторону. Взялся за хрустальный графин с коньяком и налил себе полный бокал. Махнул залпом, по-гвардейски. Часто задышал.

— Ты специально вспомнил о Павле? Намекаешь, что у династии только Павел Александрович и остался?

Я помотал головой.

— Не мне судить в таких вопросах. Мне поручено защищать страну и царскую семью, и я делаю все, что в моих силах. Включая княгиню Юрьевскую и ее детей.

Я не лукавил. Прибывший из Пскова Федоров развернулся вовсю, полностью сосредоточился на охране всех членов фамилии, несмотря на вопли великих князей. Каждый дежурный офицер, допущенный близко к императору, просеян через частое сито, выброшены прочь ненадежные, запятнавшие себя связями с «Добровольной охраной». Подполковник Ширинкин, показавший себя деятельным офицером, занимался организацией внешней охраны всех резиденций. Его задача — остановить террористов-леваков на дальних подступах. Но кто остановит правых, если не сломать шею гидре, спрятавшейся во дворцах?