На выходе меня встретил адъютант Барклая, Андрей Сергеевич Кайсаров. Заметно смущаясь, он вдруг задал мне вопрос:
— Простите, Ваше Величество… но известно ли Вашему Величеству, что Ваше Величество ели сейчас ворону?
От неожиданности я чуть не поперхнулся.
— Что? ВОРОНУ? Что за ерунда?
— Да, куршскими голубями здесь называют ворон!
Гм. Ну, если они это едят и до сих пор живы — наверное, это не так уж опасно. Но вообще следует усилить мою охрану и с этой стороны. А то — сегодня ворона, завтра — змея, послезавтра — мышьяк… лучше поостеречься!
* — немецкий эквивалент поговорки «стреляного воробья на мякине не проведёшь».
** — «К вечному миру» — трактат Канта 1795 года.
Бывший подполковник ГРУ, очутившись после смерти в теле 12-летнего Павла Судоплатова, заручился поддержкой Сталина и в полной мере использует свой опыт диверсионной войны в тылу противника, независимо от того, кто он и какой национальности. Начался 1920 год и позади разгром штаба Врангеля. Что же ждет нашего ГГ впереди?https://author.today/work/406512
Глава 7
— О, господи!
Франсуаза Жерар, супруга почтенного лавочника с рю де Бак, в отчаянии всплеснула руками.
— Мари, ты только посмотри, какая грязь кругом! И как нам это обходить?
Невысокая женщина средних лет, которую её подруга назвала Мари, задумчиво оглянулась сначала на огромную лужу, перегородившую им путь к «Чреву Парижа», а затем на дощатый забор, ограждавший какую-то стройку и столь некстати перекрывший им путь на возвышенное место, где они могли бы обогнуть эту досадную вымоину.
— Полагаю, моя дорогая, что муниципалитет мог бы лучше следить за улицами города! — ответила она. — Франсуаз, а не знаешь, что здесь такое вообще происходит⁈
— Ты про это? — и мадам Жерар с презрением махнула омбреллой в сторону злополучного забора, за которым возвышался чугунный каркас какого-то циклопического, занимающего целый квартал сооружения. — Да это как раз то, о чём последних три месяца все только в Париже и говорят! Тут строится этот странный магазин, который будет продавать всё на свете — и ковры, и ткани, и бижутерию, и галантерею, и…
— Хватит, хватит… Я всё поняла! Здесь строят этот пресловутый магазин «Русский дом»! — догадалась Мари, увидев над забором фирменный знак: два вставших на дыбы медведя, держащие серо-голубой шит с изображённой на нём короной.
— … и даже продукты разного рода; мясная и винная лавки, кондитерская, оптика, отделение банка…. — продолжала меж тем тараторить Франсуаз, которую и в более простом случае нелегко было остановить, а здесь же был вопрос, задевавший её за живое. — ну скажи на милость, как это возможно, что в одном магазине продаётся решительно всё? Это же ни на что не похоже! Ерунда какая-то, ведь правда?