И вновь мои гости были поражены.
— Ваше Величество, но как же вы это видите? — растерянно спросил Вильгельм фон Гумбольд. — Конечно, на территории Пруссии и Саксонии вы теперь полновластный властелин; ну как можно собрать представителей с территории Баварии, занимаемой ныне французскими войсками, Бадена, или Вюртемберга, где правят собственные князья? Из представителей этих княжеств должны действовать от имени и по поручению своего князя; иначе это будет государственная измена!
Я внутренне напрягся — предстояла самая скользкая часть нашей беседы.
— Как вы справедливо заметили, герр Вильгельм, часть Германии сейчас занята французами; значит, участие живущих там немцев в Национальном конгрессе является их патриотическим долгом. Что касается курфюрстов и князей Ольденбурга, Ганновера, Гессен-Дармштадта и прочих немецких княжеств, то этот вопрос я возьму на себя. Все участники конгресса будут объявлены находящимися под мои защиты и покровительством. Пока в Германии стоит победоносная русская армия, им нечего опасаться!
— Но как же долг совести, присяга? Мой суверен не сделал мне ничего плохого, наоборот, осыпал милостями — могу ли я изменить ему? –произнёс Иоганн Вольфганг, укоризненно глядя на меня.
— Долг перед нацией выше всех этих мелочных феодальных порядков, герр Гёте! — убеждённо провозгласил я. — А если вы пожелаете воздать должное своему правителю — добивайтесь на конгрессе, чтобы он получил должную компенсацию и высокий пост в новой общегерманской администрации!
* * *
После той встречи мы общались ещё несколько раз. После некоторых раздумий Шиллер, Гёте и Гумбольт согласились участвовать в созыве Конгресса. Они подписали воззвание, призывавшее немцев избрать представителей для участия в общенациональном собрании, которое должно было состояться осенью этого года в Швейцарии. Шиллер так вдохновился, что тотчас же переделал свою пьесу «Валленштейн», уже к тому времени написанную, но ещё не изданную, сделав главного героя сторонником прав бюргеров и общегерманского единства; а Гумбольдт и Гёте вошли в организационный комитет конгресса и начали издавать журнал, посвящённый этому необычному и волнующему событию.
* — Александр Гумбольт — известный естествоиспытатель и учёный.
** — «Сан-Суси» — «без забот».
Глава 12
«Натан, мой мальчик. Двадцать тюков лионского шёлка, пришедшие от тебя на склады 'Русского дома», оказались скверно упакованы. Я уж неоднократно напоминал тебе, что в сфере финансов и торговли не бывает мелочей. Контракт с русским царём очень важен для нас, и я ожидаю, что он будет исполняться надлежащим образом.