Английский посол вопросительно поднял бровь.

— Австралия? Что это, Ваше Величество?

С досады я готов был прикусить себе язык. Вот чёрт! Сколько лет уже здесь нахожусь, но до сих пор прокалываюсь на разных мелочах! Никакой «Австралии» ещё нет, этот континент начнут называть так много позднее! А сейчас это — «Новая Голландия»…

— Я имею в виду вашу колонию Новый Южный Уэльс, — пояснил я, делая вид что «ничего не было», — и весь этот континент. Дания требует возмещения потерь от вашей атаки на Копенгаген — полагаю, колония на этом отдалённом континенте вполне удовлетворить ее; вы же избавитесь от тягостной обязанности содержания этой гигантской каторжной тюрьмы*. Что касается остальной территории Авст… Новой Голландии — она должна быть признана владением России!

Тут лицо англичанина прояснилось. Этот пыльный малолюдный континент в те времена никому не был особенно интересен. На тот момент Англия даже не претендовала на владение всем материком, поддерживая суверенитет лишь над малой его частью — этим самым Новым Южным Уэльсом. Конечно, владеть такой обширной территорией — это круто, но у Британии не было даже людей, чтобы толком заселить его, а без поселенцев этот край рисковал «отвалиться» от Англии в пользу более зубастых претендентов. Да и появление поселенцев ничего само по себе не гарантирует — пример Северо-Американских штатов еще был свеж в памяти членов Сент-Джеймского кабинета…

— Этот кусок пустыни? — хмыкнул сэр Джон. — Отчего бы и нет?

— Прекрасно, что вы так к этому относитесь. С вами приятно иметь дело, адмирал!

Сэр Уоррен польщённо улыбнулся.

— Вы слишком добры ко мне, Ваше Величество!

— Ни в коей степени! Какие ещё проблемы вас беспокоят? Давайте решим их раз и навсегда! Говорят, Новый Год — это время чудес; так пусть

— Увы, в прошлое министерство спорных вопросов накопилось более чем достаточно. Прежде всего, Англию совершенно не удовлетворяет текущий уровень наших торговых отношений. Мы уже много раз предлагали вам установление свободной торговли, без пошлин и запретов. Как убедительно доказал Адам Смит, Ну и конечно же, эта ваша «чайная монополия» вызывает крайнее раздражение во всех слоях английского общества. Думаю, не погрешу против истины, если сообщу вам, что в пять часов дня, во время обычного в нашей стране чаепития, вас вспоминают во всех домах Англии, причём в совершенно неподобающих выражениях! Ну, право же, монополия — это против свободы торговли!

— Знаете, за глаза они вольны называть меня, как угодно. Могут даже побить! — отшутился я.

Адмирал вежливо улыбнулся.