Баязида, как и его отца — султана Сулеймана, сжигала всё пожирающая страсть всевластия. Если бы этой же страстью был охвачен Мустафа, Баязид мог бы подчиниться его воле и стать будущему султану до какого-то времени, хорошим помощником. Он, конечно же, сразу бы стал готовить заговор против своего брата, с целью захватить власть, но, хотя бы поначалу, поддавался его воле.

Но Мустафа, впечатлённый способностями Александра, не горел страстью властвовать над людьми. Он активно участвовал в подготовке Санькиной армии, инспектировал конные заводы и строительство монастырями каменных стен и крепостей. А больше всего он стремился находиться рядом с Александром. Свет князя притягивал Мустафу, как мотылька огонь свечи.

И таких людей, готовых слушаться Саньку и выполнять его просьбы, тоже было достаточно много, но почему-то не среди князей, бояр или дьяков, а среди людей простого сословия, мастеровитых и творческих: художников, архитекторов, учёных.

Иногда Санька, боясь этой кощунственной мысли, думал о том, что и Христа называли «Богом бедняков». Он ни в коем случае не сравнивал себя с мессией, но по факту своей доброй силы, был слаб в физическом плане. Те же самые постулаты: не убий, не укради, не гневайся и возлюби, одновременно наполняли его и силой, и слабостью.

Но Санька уже перестал думать об этом. Он просто плыл по течению, исполняя предначертанное кем-то. Как и Христос, кстати… Прости, Господи.

Сделав всё, что в его силах, на южных рубежах державы, Санька стремился на север. Сейчас его ждала осаждённая уже целый год Москва и нашествие на западных и северных границах.

Конец третей книги.

[1] Дай Аллах.

[2] Гази (араб. غازي‎) — название вольных воинов, почётный титул мусульман, воевавших против неверных[1]. Понятие встречается в мусульманских источниках c X—XI веков.

[3] Санджак-бек — правитель санджака, военно-административной единицы в Османской империи.

[4] Селим — сын Роксоланы и Сулеймана, назначенный султаном наследником престола после убийства Мустафы.