[1] На Гафельных шхунах основные паруса растягивались между мачтой, нижним, почти горизонтальным брусом — гиком и верхним, наклонным — гафелем.
Глава 19
— Право тридцать! — скомандовал князь.
— Есть, «право тридцать»! — повторил старший рулевой и потянул штурвал на себя. Второй рулевой крутил руль, поднимая перекладины вверх. Нагрузка перемещения румпеля снималась механическими блоками, но явно недостаточно, чтобы крутить штурвал одному матросу.
Шхуна резко рыскнула в правую сторону.
— Держать ветер, боцман, на большей скорости! — крикнул князь.
Боцман засвистел в дудку и заорал:
— Привести шкоты к ветру! Подтянуть!
Матросы потянули канаты, паруса приняли почти продольное, по отношению к корпусу, положение. Яхта дала сильный крен на левый борт. Санька вывесил угломер.
— Крен тридцать два! — крикнул он.
— Принято, «тридцать два», — откликнулся командор шкафута.
Вражеские корабли не могли идти против ветра, оттого и таранили поперёк курса. Пытались таранить, но Санька увернулся. Расчёт на таран был простой. Первый фрегат, своим мощным выдвинутым вперёд под ватерлинией форштевнем, таранит первый вражеский корабль в борт. Второй фрегат насаживает врага на свой форштевень с кормы. Галеры таранят следующие за флагманом корабли, которые станут обруливать «кучу малу», уходя к Керчи, ибо слева от них виднеются опасные глиняные и песчаные банки, а кое-где вспучивались грязевые вулканчики.
Галеры, нападая с правого борта, рассчитывали напугать «врага» и заставить его отклониться влево на отмели мыса Пантикапея. Если же «нарушитель» не пугался и продолжал лавировать по проливу, галеры должны были таранить врага. Следом за ними на противника должны были навалиться караки и многотысячный «москитный» флот, обгладывавший, корабли, как полчище голодных корабельных крыс.
Русские торговые суда, шедшие из Азова, обязаны были заходить в порт Темрюк и разгружаться там, перевозить груз в порт Тамань, перегружать товар на турецкие корабли и следовать дальше. Проход через пролив им был запрещён. Лишь некоторые венецианские и турецкие суда имели право прохода туда и обратно. Всех нарушителей «пограничника» таранили, имея свой корыстный интерес. Большая часть добычи доставалась им, и лишь пятая часть — властям города Керч.
Сегодня что-то пошло не так. Великий Князь не знал, как должны реагировать «пограничники», но, так как «видел» стоящие в засаде корабли, сам, как на шахматной доске, рассчитал свои ходы и угадал.
Канониры Санькиного флагмана ещё во время доворота вправо «шарахнули» из пушек левого борта по ближнему фрегату. Снаряды кучно легли прямо перед носом лидера и рванули так мощно, что фрегат завалило на левый борт и отклонило градусов на двадцать влево. А там, примерно в миле, начинались мели, и фрегат был вынужден, чтобы не лечь на дно, доворачивать ещё левее и двигаться по проливу.