— У князя Курбского их сорок пять, — тоже рассмеялся Вишневецкий.
Король с шутливым стоном схватился за голову.
— Эти траты, по сравнению с ценой за новости — сущая ерунда, — хмыкнув, произнёс князь.
[1] Гетьман великий литовский — руководитель вооружённых сил Великого княжества Литовского.
[2] До строительства плотины «Днепрогэс» Днепровские пороги заканчивались буквально перед островом Хортица, а большого острова не было до строительства «Каховской» ГЭС.
[3] Речка Конка.
[4] Есаул — в середине 16 века была должность помощника гетьмана, а не звание и произносилось, как «асаул», что в переводе означало «младший воин, мужчина».
[5] Войцех Очко — польский врач и учёный. Лейб-медик короля Сигизмунда Августа.
Глава 23
— Новости никуда от нас не убегут, — отмахнулся от Вишневецкого король. — Мы собрались развлекаться! Да, господа⁈
Князья и паны одобрительно загомонили.
— Где ваши винторезы? Устроим пальбу! Покажешь, как они стреляют. Ты много о них писал, теперь показывай!
— Позвольте, ваше величество, пока принесут ружья, представить вам князя Андрея Курбского? Он приехал вместе со мной просить принять его на службу.
Курбский, не получив от короля внимания к собственной персоне, стоял понурый. То, что Сигизмунд не обратился к нему сразу, сильно ударило по его самолюбию.
— Да? — удивился король. — Вы, князь, хотите мне служить?
— Хочу, ваше величество!
— А почему не своему царю? Вы ведь, вроде, как, его дальний родственник… Давали ему присягу…
— Считаю себя от присяги свободным, ибо новый царь Александр Васильевич рушит устои предков и не чтит древних родов и назначает на службу разночинно.
Сигизмунд слушал Курбского невнимательно, и это сковывало князя. Король вскинул руку останавливающим жестом и обратился к шляхте.
— Господа, предлагаю, пока принесут ружья перекусить и выпить. Пройдёмте в шатёр, — сказал он и обратился к Андрею Курбскому. — Извините, князь. Продолжите за столом. Сядете рядом. По левую от меня руку…
Король первым переступил порог пиршественного шатра, в котором уже были зажжены свечи, стоявшие в подсвечниках, прикреплённых к высоким шестам. Шатёр был огромный и шестов, подпиравших шатёр, было около пятидесяти только по периметру. Язычки пламени на толстых свечах весело мерцали. Было светло, как днём.
Около двадцати накрытых холстом небольших столов располагались в шатре по кругу. В центре стоял стол для короля и его ближних. Сегодня по правую от себя руку король усадил князя Вишневецкого, а по левую — князя Курбского.
Только все расселись, как слуги внесли серебряные и медные кувшины с вином. Кубки и чаши быстро наполнились.