Глава 20
Проведя оседающее тело слева от себя, одновременно блокируя рукой очередной удар мечом слева, Александр махнул тесаком вправо, и попал третьему мавру по незащищённому плечу. Ключица лопнула, и правая рука мавра обвисла. Матрос тут же всадил мавру свой клинок под левую руку.
Нападающих было слишком много и Александр не мог защитить всех своих моряков. Не обладая сверхнавыками сабельного боя, он достиг хорошего уровня в рукопашном. В своей прошлой жизни у него было несколько учителей, дававших ему направления развития. Некоторые энтузиасты приезжали к нему в тайгу, познавать «дзэн» и, как они говорили, подышать.
Так Александр Викторович узнал про цигун и тайцзицюань, про саньда и айкидо, каратэ и джиу-джицу. То есть, в прошлой жизни знал он много, но умел мало. В этой жизни он, появившись в теле, немного отличном от человеческого, уделил его развитию намного больше времени с самого своего рождения. Многое, что научился делать Санька: бегать, прыгать, лазать по деревьям, обычному человеку было недоступно, но и применять их на людях было «стрёмно».
Знания о единоборствах, полученные в той жизни, в чистом виде не пригодились. Его движения не были прямолинейны, как в каратэ и не были округлы, как в тайцзицюань. Санькины движения были рваными, как в боксе, для изучения которого он уделил наибольшее количество времени и в той жизни и в этой, но были нацелены не только на удары, но и на захваты. Поэтому его любимые «сайдстэпы» и «циркули», хорошо легли на технику айкидо и тайцзицюань.
Александр не мог себе позволить скакать по палубе, как заяц. Подданные могли подумать, что царь спятил. Поэтому Санька двигался быстро, но в рамках приличия.
— Все ко мне! — крикнул он и двинулся к ближайшей группе защитников корабля, пробиваясь саблей, закрываясь мягкими блоками и уворачиваясь от тычков коротких копей и ударов мечей.
Несколько раз ему «прилетало» копьями в спину, или в бока и его одежда постепенно превращалась в лохмотья. Нападающих поражало то, что оружие от его тела отлетало, не причинив вреда, а под одеждой не было видно ни панциря, ни кольчуги. Даже кровь из ранее полученных ран, перестала течь и запеклась. А новых ран не образовывалось.
Постепенно, по мере продвижения капитана корабля к своим матросам, нападавшие на Петра Алтуфьева переставали тыкать его мечами и копьями, и изумлённые прекращали схватку. Пётр шёл по палубе, едва отмахиваясь от ударов по своему телу, и отбивая палашом атаки на своих воинов. И Санька понимал, что это было неправильно. Поэтому когда Пётр собрал всех своих воинов на корме, Александр снял с Петра часть защиты и с криком: «в атаку», кинулся на оторопевших от его неуязвимости противников.