— Попросил, Леонид Ильич. Он сказал, что не видит себя здесь и хочет уйти в будущее на пятнадцать лет.

Брежнев нахмурился.

— В восемьдесят восьмой? Зачем ему кооперативы, если он даже не человек?

В голосе генерального секретаря послышалось раздражение.

— Мы вообще-то не знаем, куда он нас ведёт! Может всё, то, что он нам внушил про будущее, — выдумка. А мы тут социализм на капитализм меняем.

— Хм! Социализм на капитализм мы начали менять в шестьдесят пятом, Леонид Ильич, — спокойно произнёс Ивашутин.

Когда Брежнев узнал от Ивашутина «нюансы» моего существа, он, по словам Ивашутина, расстроился и едва не впал в депрессию. Только моя матрица удержала генсека в работоспособном состоянии. Но встречаться с «новым мной» Леонид Ильич не захотел.

— Уйдёт он на пятнадцать лет, — повторил Ивашутин, — а мы могли бы воспользоваться его способностями и возможностями.

— Да что он может такого, чего не можем мы? — скривился Брежнев. — Не надо его обожествлять. А ресурсов для кооперативов просто нет физически. Ни в какой отрасли. Вот заявили о развитии нечерноземья, а удобрений то нет. И техники нет. И людей, что самое главное, нет. Ничего нет.

— Вот он и предлагает отдать ему Архангельскую область, а людьми он её заселит.

— Для чего ему Архангельская область? — брови Леонида Ильича полезли вверх. — Алмазы хочет добывать? Так про те алмазы и мы знаем. Уже забурились и нашли две трубки. Только как взять их не придумали.

— Нет, Леонид Ильич, животноводством хочет заниматься.

— Животноводством? — знаменитые брови генсека встали «домиком». — Где?

— Землю просит где-нибудь на Северной Двине.

— На Северной Двине? Хм! И сколько ему надо?

— Десять тысяч гектар. Он на тысячу коровьих голов нацелился и на такое же количество голов иных копытных: лошадиных, овечьих…

— Хм! И вы, Пётр Иванович, считаете, что ему можно доверять?

— Не можно, а нужно, Леонид Ильич. Он серьёзно озабочен тем, что СССР деградирует.

— Ничего не деградирует! — возмутился Брежнев. — Это у некоторых мозги деградировали. Мы с товарищами считаем, что так называемая «Горбачёвско-Яковлевская Перестройка» — обычная диверсия. Внутренняя диверсия. Внутрипартийный заговор. Который мы с вашей помощью, Пётр Иванович, потихоньку искореняем. И искореним.

— Но ведь он тем самым выполняет решение пленума по развитию Нечерноземья. И ничем не навредит деятельности руководства Архангельской области.

— А людей откуда он возьмёт? Там с рабочими руками напряжёнка. А тысяча голов, это много. И построить сначала нужно… Коровники… Посёлок…

— Сказал, что справится самостоятельно.