— Хм! Я что, похож на него, что ли? — удивился я.

— Коллеги фото шпилёра[1] показали. Ваша охрана говорит, что сильно похож на вас.

— Шпилер — это кто? — не показал я знание уголовного жаргона.

— Шпилер, это — игрок в карты. Не катала — который шулер, а просто профессиональный игрок.

— Так, мой визави шпилер или катала?

— За руку не ловили ещё ни разу. А не пойман — не вор.

— Понятно, — сказал я и нахмурился. Подумал.

— Значит, на мою фамилию и другие документы имеются? Свидетельство о рождении, там, аттестат зрелости? Диплом о высшем образовании? Военный билет, наконец?

Стабецкий вскинул на меня удивлённый взгляд.

— Ну, а как иначе? — сказал он. — Даже квартира в Москве забронирована. Адрес в паспорте указан. Там, правда, сейчас живут, но прописаны в квартире вы.

— И за что такая милость? — спросил я, немного ерничая.

— Вы шутите? — спросил Стабецкий и добавил очень серьёзным тоном. — За заслуги перед отечеством, полагаю!

— Поня-я-я-тно, — сказал я. — Значит, можно спокойно ехать домой? Только ключи от квартиры?

— Там постоянно кто-то есть. Так Пётр Иванович сказал. И всегда кто-то будет, когда вы, хм, вернётесь. Ну и документы будут вас ждать самые «свежие».

— Хм! Нормально продумано! Главное, чтобы эта ваша квартира не проходила по оперативным учётам. Кто за неё платит?

— Ваш двойник. Хм! Не ваш, конечно двойник, но того человека, для которого готовили, хм, «имя», уже нет.

— Сожалею.

— Нет худа без добра, — сказал Стабецкий.

— И он тоже художник? — спросил я.

— Художник и очень неплохой.

— Хм! И когда я появлюсь, вся его биография осыплется прахом?

— Всё намного сложнее и я в подробности не посвящён.

— Не люблю быть профессиональным художником, — сказал я.

Стабецкий промолчал и я понял, что вышел за рамки его компетенции.

* * *

Ещё когда я в первый раз посмотрел в паспорт и увидел в нём штамп с пропиской по адресу в Москве, бульвар Цветной, дом тридцать два, квартира восемь, я чуть не рассмеялся. Соседнюю квартиру снимал Пашка со Светланой.

— Так вот почему в неё пытались проникнуть комитетчики, — подумал тогда я. — У них к ней стороннего доступа не было. А у ГРУшников был. Через «мою» теперешнюю квартиру. Видимо квартира через воздушные каналы хорошо прослушивалась гэрэушниками. Правильно! Я ведь сразу сказал Леониду Ильичу, что не хочу быть под колпаком у «конторы», крыша которой, довольно сильно, «протекала». ГРУ тоже тот ещё курятник, но всё-таки. Ивашутин ввёл там такую конспирацию, что даже Поляков не всех выдал, а комитет… Тот да… Слил всех своих нелегалов. Э-хэ-хэ-э-э…

Квартира, куда я позвонил, была соседней с Пашкиной, и дверь мне открыл не мой двойник, а крепкая «старушка», гренадерского роста и с гвардейской выправкой.