— Да? — она удивилась. — А я думала, местные, Ялтинские.

— Мы с цирком Никулина приехали, — сказал я. — Я родственник Никулина, а Андрей — сын Шуйдина.

Девушка, вроде, как, расслабилась и яркий румянец с её щёк сошёл.

— Почему тебе вдруг захотелось сфотографироваться у нас? Мы не профессиональные фотографы.

— Да? — она удивилась. — А работаете, как профессионалы. Хоть и молодые ещё. Я сама рисую и тут со своим мольбертом. Знаю, что такое композиция и ракурс.

— Мы не за деньги фотографируем, — сказал Андрей.

— А за что? — девушка снова зарделась.

— За поцелуй, — сказал Андрей.

— Я не целуюсь с незнакомыми, — сказала девушка и резко развернулась, чтобы уйти.

— Ух ты! — подумал я, и сказал. — Он пошутил. Мы не берём плату с девушек за фотографию. Мы просто развлекаемся и фотографируем от скуки. Вон и девочки не дадут соврать. Да, девочки?

— Да-да, — откликнулись девочки. — Они хорошие и весёлые. Пашка на гитаре играет.

— Да? А я пою, — сказала гостья.

— Так ты поёшь, или рисуешь? — спросил Андрей.

— И то, и другое. Я из Эстонии. Из города Рапла. Меня зовут Анне.

— Веске, что ли? — пошутил я.

— Почему Веске? — удивилась девушка. — Ваарман.

— Он у нас мысли читать умеет, — захихикала одна из наших подружек. — Мы только подумаем про мороженное, а он уже купил. Но иногда промахивается. Мы о другом думаем, а он всё мороженое носит.

Все девчонки разом прыснули.

— И раны он залечивает, — сказала другая девчонка.

— Кровь останавливает, — сказала третья. — Я ногу порезала…

— Ничего себе! — удивилась Анне. — Колдун, что ли?

— Я хоккеист. В юношеской команде ЦСКА играю.

— Ух ты! — отреагировала эстонка. — Так сфотографируешь меня?

— Сколько ты ещё тут будешь?

— Три дня всего, — вздохнула девушка. — Мы с родителями.

На вид девушке было лет шестнадцать. Как и нашим Ялтинским подружкам.

— Садись с нами тогда, — сказал я и встав, предложил ей свой стул, а сам сходил к соседнему столику и взял ещё один.

— Мороженое будешь? — спросил я.

— И сок.

— Сока у нас много, — сказал Андрей, пнув сумку. — Целая банка.

Подойдя без очереди к мороженице, я, показав один палец и положив полтинник, тут же получил один цилиндрический свёрток. Тётя Клава уже нами была «прикормлена» и без сдачи отпускала нам товар вне очереди.

— Какие песни ты поёшь? — спросила Анне.

— Разные. Свои, в основном.

— А мы с братом организовали свой ансамбль. Он тоже в музыкальную школу окончил и играет на фортепиано. Ну… Он организовал…

— Что поёте? — спросил я.

Анне зачем-то посмотрела на кроны нависающих над нами деревьев.

— Своё, в основном, — улыбнулась она. — Не на русском.