— Чтобы вас услышали, нужно петь на русском, — сказал я. — Или на английском, если хотите, чтобы услышали на западе.

— У нас родители национальные традиции поддерживают. Разве это плохо?

— Хорошо. Но ведь и у нас английские песни лучше котируются. У них певучесть другая.

— Ты тоже в музыкальной школе учишься?

— Что-то типа того, — усмехнулся я.

Анне расска зала, что её родители простые люди: отец — водитель, а мать — продавщица.

— Я не собираюсь посвящать жизнь музыке, — сказала Анне. — Это брат у меня помешан на ней. А я буду поступать куда-нибудь в ВУЗ на инженерную специальность. У нас в Таллине есть политехнический институт. А ты?

— Я в физкультурный пойду, — сказал я. — Мне спорт нравится.

Эстонка скривила курносый носик.

— Не люблю спорт, — сказала она.

— Кому что, — сказал я и пожал плечами. — Вон Андрюха тоже спорт бросит и клоуном, как и его отец, заделается.

— Ф-ф-ф! Вот ещё! — сказал Андрей, фыркнув. — Мне нравится хоккей. Я хочу в сборную СССР попасть и выиграть чемпионат мира или Олимпиаду.

— Ну-ну, — сказал я. — Зов крови. Вон, как они тебя обрабатывают. Отец с братом.

— Да, ну тебя, — обиделся на меня Андрюха. — Тебе-то, что за дело?

— Никакого дела, — покрутил головой я. — Просто к слову пришлось. Люди меняют свои предпочтения. Сегодня одно нравится, а завтра — другое. Так и Анне когда-то вдруг пригласят в филармонию и она станет прославленной певицей.

— Да ну тебя, — махнула на меня рукой Анне и снова зарделась.

После парка мы пошли на квартиру к местной девчонке и «забацали» там небольшой концерт. Забыл сказать, что хозяйка квартиры вечно задерживалась «на работе». Иногда даже на ночь, и не забывала предупреждать об этом дочь, позволяя той, за молчание, устраивать дома «квартирники». Правда, пару раз она наведалась в полночь, за чем-то «забытым», но ничего предосудительного мы не делали, кроме того, что играли на гитаре, пели и пили вино. Узнав от нас, откуда мы, она вообще «успокоилась». Или сделала вид, что успокоилась.

Вот и сегодня часов в шестнадцать вечера Марина, младшая «хозяйка» дома, поговорив с матерью по телефону, сообщила, что можно не расходиться, в смысле, не разбегаться. Вот мы и не разошлись, хе-хе…

Эта квартира находилась в старом трёхэтажном особняке на улице Морской на верхнем этаже. У здания были толстые стены, высокие потолки и такие половые перекрытия, которые заглушали любой звук. Поэтому мы особо не стесняли себя, слушая или издавая музыку. У Марины была неплохая по тем временам радиоаппаратура в виде магнитофона Комета МГ201-М и проигрывателя «Аккорд-101-стерео» с акустической системой, состоящей из двух колонок. К ним у неё были пластинки с «современной» советской музыкой, лучшей из которых был диск «Весёлых ребят» и катушки с плёнками, на которых были записаны песни советских «бардов»: Высоцкого, Окуджавы, какие-то блатари.