Грузинский квартал был совсем рядом. Пара минут неторопливым шагом. Подумал, что вполне хватит, чтобы решить вопрос сестры.

— Мистер Спенсер! — обратился было.

— Коста! — Спенсер, очевидно, все понял по тону моего обращения. — Прошу вас, если вы хотите поговорить о каком-то важном деле… — посмотрел на меня, чтобы убедиться в верности своей догадки.

Я кивнул.

— Давайте, поговорим после! — он был удовлетворен своей прозорливостью. — Сейчас хочется праздника! Вы согласны?

«А куда я денусь⁈» — подумал я, но вслух, конечно, ничего не сказал. Просто кивнул еще раз.

— Прекрасно! Тогда — вперед! Я весь в нетерпении!

…Когда завернули за угол и вошли в грузинский квартал, мне на мгновение показалось, что меня опять переместили во времени, так мне была знакома эта картина по моей тбилисской жизни! Даже здесь, среди турок, грузинам удалось воссоздать свой знаменитый дворик. И этот дворик, и балкончики, нависающие над ним, уже были переполнены вовсю празднующими людьми. Невообразимый шум от громких разговоров, непрерывно произносимых один за другим тостов во всех уголках. На все это накладывались музыка и обязательные танцы с громкими криками танцующих и поддерживающих их аплодисментами в такт зрителей.

Я встал, как вкопанный, наблюдая за этой картиной. Спенсер стоял рядом. Для него, видевшего подобное впервые, шок был не менее значительный. Но после первого удара этой волны, мы пришли в себя. Не сговариваясь, синхронно посмотрели друг на друга, улыбнулись.

— Невероятно! — Спенсер был вынужден наклониться к моему уху и, все равно, ему пришлось выкрикнуть это единственное слово.

Я рукой пригласил его пробраться в центр дворика. Спенсер охотно принял приглашение. Все время вертел головой. Поэтому неудивительно, что не заметил и довольно ощутимо толкнул молодого парня в черкеске, который как раз в этот момент опрокидывал в себя стакан с вином. Кавказец поперхнулся и пролил драгоценный напиток.

— Э! — тут же обернулся с довольно грозным видом.

Спенсер растерялся, заметив отнюдь не доброжелательное выражение лица молодого джигита. А джигит, сразу распознав в своем обидчике чужака, еще более усилил градус свирепости.

Я тут же встал между ним и Спенсером.

— Брат, извини ради Бога! Он случайно!

Парень перевел взгляд на меня. Оценил во всех подробностях. У него были сомнения.

— Ты грузин? — спросил поэтому.

— Нет, — ответил я. — Грек.

— Ва! — удивился парень. — Откуда по-нашему так хорошо говоришь?

Я скромно пожал плечами. Парень одобрительно выпятил губу.

— Как зовут?

— Коста.

— Меня — Георгий!

— Очень приятно!