— В этом не было необходимости! Лучше и не скажешь!

Спенсер не мог скрыть своего восторга.

— Кстати, не думал, что так легко справлюсь с рогом и сейчас справляюсь с вином, — Спенсер сказал это, выпив уже второй стакан менее чем за минуту. — Очень легкое. Практически компот!

Я кивнул. Подумал, было, его предупредить, но решил, что раз тренировка, то пусть уже пройдет ее до конца и сам на своей шкуре испытает коварство такого вина. Действительно, кажется компотом. Пьешь легко и много. И совсем не понимаешь, почему в какой-то момент происходит неожиданный щелчок — и вот ты уже не можешь стоять на ногах, и уже вихри в голове, и язык уже подчиняется тебе с трудом. Как по мне, легкое вино — самый опасный напиток из всех, потому что от него не ожидаешь подвоха. Так что теперь моей заботой было еще и не пропустить этот щелчок у Спенсера. А то мало ли… В таком состоянии любой шаловливый, пусть и мимолетный женский взгляд мог призвать его на подвиги, из которых мы без потерь уже точно не выйдем. Горячая грузинская кровь не позволит…

За себя я был спокоен. Я весь целиком, с ног до головы, как непрошибаемой броней, был все еще защищен Маликой — ее запахом, моими чувствами, моей тоской.

Но Спенсер держался молодцом, поневоле вызывая во мне все большее и большее к нему уважение. Он охотно общался со всеми, проявлял радующее всех любопытство, спрашивая обо всем подряд. Буквально, как акын: что вижу, то пою!

Я переводил без остановок и пауз и уже порядком стал уставать. Но отмечал про себя некоторые факты, о которых не имел представления. Так, например, когда Спенсер выразил свое восхищение двориком и окружающими его каменными домами с балкончиками, нам сообщили, что построить каменный дом здесь было большой проблемой. Турки не любили этого, считая, что строится не дом, а крепость, брать которую при необходимости — потратить много сил и положить много людей. Другое дело — деревянный! Поджог его — и вся недолга!

На мое счастье, после перерыва вновь заиграли музыканты. Народ бросился плясать. Можно было передохнуть немного. Спенсер тут же обернулся и наблюдал за танцами, уже хлопал в такт со всеми. Моя помощь ему сейчас не требовалась. Подсел Георгий.

— А в Имерети заедете? — разговаривая, мы тоже не переставали хлопать.

— На все воля Божья! — не стал я давать клятвенные заверения. — Но должны.

— Тогда вы обязаны заехать в Вани! Там живет мой старший брат, Вано Саралидзе. Легко запомнить: Вани — Вано.

Я кивнул.

— Скажешь, что от меня! Дальше можешь не беспокоиться!

Я поблагодарил Георгия. Мы вернулись к танцам. Выпитое немалое количество вина уже действовало и на меня. Я уже не только хлопал в такт. Мое тело, уже не слушаясь меня, реагировало на музыку и практически ходило ходуном. Очень хотелось вскочить, войти в общий круг, раскинуть руки, заорать, оскалив зубы, и броситься по кругу, как я делал это много и много раз на свадьбах и праздниках.