— Ну, что ты, Коста. Какие жертвы? Наоборот! Думаю, нам всем на том свете такое богоугодное дело зачтется! — и чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, бодро ко всем обратился. — Ну, что? Взяли?

— Весело взяли, весело понесли! — не удержался я.

Если мы и взяли весело, то насчет «весело понесли» я, конечно, погорячился, потому что наш груз был не из легких. Делая первые шаги, я тут же посочувствовал всем тем слугам, которые таскают паланкины со своими господами изо дня в день.

«Ох, и нелегкая эта работа!» — думал я, пытаясь приноровиться.

Благо, шедший впереди в одной «упряжке» с отцом Варфоломеем, Фалилей сразу определил причину, мешавшую нашей кавалькаде. Не останавливаясь, он повернул голову к нам.

— Нога! Одна! — сказал, как обычно, коротко.

Но все сразу поняли. Тем более, что батюшка, поддержав раба Божьего Фалилея, задал нам нужный ход.

— Иии… Левой! Левой!

Мы с Цикалиоти, чуть посеменив ногами, приноровились к порядку, зашагали в ногу. Стало гораздо легче.

Уже шли по Галатскому мосту. Здесь возникла другая проблема, которая начала меня беспокоить. Поневоле наш эскорт вызывал всеобщее любопытство из-за чересчур пестрого состава его участников. И зевак можно было понять. Я и сам, представив себя на их месте, признался себе, что обязательно притормозил, глядя на таких удивительных «носильщиков».

— Ты чего улыбаешься? — заметил и спросил Цикалиоти.

— Да так… Просто.

Не мог же я ему сказать, что по этому поводу вспомнился мне анекдот-быль: не знаю, кто в машине, но за рулем сам Брежнев!

— Да! Компания у нас та еще! — Цикалиоти тоже понимал некоторую несуразность состава нашей шайки «Веселые ребята».

Только перешли мост и оказались в старом городе, как нас уже поджидала новая и совершенно неожиданная напасть. Теснота улочек старого города — дело привычное. Но когда ты тащишь увесистый паланкин и лицом к лицу сталкиваешься с несунами с громадными тюками размером с церковный купол, тут — амба!

«Да, уж! Этот город не перестает меня удивлять!»

Вот и сейчас я стал свидетелем классической пробки ХIХ века. Только пробку эту создали не многочисленные автомобили. Хватило двух, следовавших к нам навстречу худых и жилистых (как они это делают при такой худобе⁈) турок с тюками, заслонявшими небо, на горбах, и нашей четверки «рысаков».

И, конечно, тут же поднялся крик и ор. Турки пеняли на нашу, мягко говоря, несообразительность. Мы все молчали, кроме отца Варфоломея. Видимо, в нем уже накопилась достаточная ярость, которая требовала выхода. Ну и пошло-поехало: басурмане, нехристи, куда прешь, зенки разуй…