Прополз пару метров и задумался: а вдруг впереди будет так узко, что придется расширять лаз? Не руками же это делать?

Остановился, перевернулся на бок, достал ханджар. Теперь обе руки были заняты. Пришлось вначале вытянуть их, поставить фонарь, положить кинжал, подтянуться. Взять в руки фонарь и ханджар, вытянуть руки, поставить фонарь, положить ханджар, подтянуться… Я приготовился к долгому и нудному путешествию.

К моему удивлению и радости всего через пять-шесть минут такой змеиной «зарядки», не столкнувшись ни с одним завалом, я увидел конец лаза и открывающееся пространство. Оно с трудом просматривалось в неровном свете моего фонаря.

Повторив в последний раз уже привычный алгоритм движений «фонарь — ханджар — подтянуться», я высунул голову из лаза, пристроив сбоку свой источник света. Затаил дыхание. Вероятность того, что кто-то, кроме меня, решил «насладиться» видом заброшенной цистерны, тем более, спрятать здесь сокровища, была ничтожна. Но мне уже было достаточно беготни и драк. Долго прислушивался и всматривался. Полная тишина, нарушаемая только звуком падающих капель.

Выдохнул. Подтянувшись еще пару раз, вылез окончательно. Взял фонарь в руки, поднялся на ноги. И опять пока не обращал внимания на саму цистерну. Водил фонарем, высматривая, нет ли кого вокруг? Никого не было. Выдохнул еще раз.

Как человек, видевший знаменитую и поражающую своей красотой цистерну Базилику, я, наверное, должен был бы разочароваться при виде открывшегося бассейна. Уже по размерам он максимум претендовал на роль «закутка». Да и форма была нелепая, напоминавшая бумеранг, или знаменитую кривую турецкую саблю, которую вечно путают с ятаганом. Но я не разочаровался. Я обрадовался.

Осмотрел потолок, задрав фонарь повыше. Чуть наискосок от того места, где я стоял, в нём зияла довольно внушительная дыра, заваленная кирпичом, из кучи которого, в свою очередь, торчали уже изрядно прогнившие доски. Кажется, теперь стала понятна причина, по которой эту цистерну не включили в общий каскад. Землетрясение. Наверняка. Кирпич и доски от разрушенного дома. И после уже никто не решился сюда наведываться. Лучшего места и не придумаешь. Не было надежней гарантии, что сюда в ближайшее время полезут какие-нибудь рабочие.

Поставил фонарь на землю. Бережно уложил рядом все свои сокровища. И хотя было и сыро, и прохладно, я не обращал на это внимания.

Разделся догола. Стал думать, как аккуратнее влезть в воду. Пока раздумывал, моя ступня и мокрый камень под ней все за меня решили. Поскользнулся и с грохотом свалился в воду, попутно стукнувшись головой о край этого громадного «бассейна». Благо было неглубоко, тут же вскочил на ноги. Воды было по пояс. Все ж таки в густой шевелюре, смягчившей удар, есть свои достоинства. Невеликие… Привык я к лысой голове!