— Давайте же предадимся чревоугодию. Обещаю вам величайшие кебабы, таких вы точно не пробовали!

До кебабной все на том же Гранд Базаре добрались быстро. Расселись за столом, и англичанин сделал заказ духанщику.

— Расскажите о себе, мистер Варвакис, расскажите вашу историю, — попросил Стюарт, когда в ожидании нашей еды появилась пауза.

— История моя — история моего народа, господа, вечно гонимого, не понятно как выживающего, терпящего муки тысячу лет, скитающегося по чужбине, падающего в самую пропасть, но снова и снова встающего с колен.

Я ухмыльнулся. За моей выспренней речью скрывалась изрядная доля горечи: поймут ли эти обремененные «долгом белого человека» сверхлюди, которыми они себя воображают, ее суть? Это вам не фронтоны с Парфенона тырить…

Стюарт принял мою ухмылку по-своему. Он накрыл своей ладонью мою и проникновенно сказал:

— Мы разделяем вашу боль: страдания греческого народа, потомков славных эллинов, так много подаривших миру, не могут оставить равнодушным цивилизованное сообщество.

«Вербует, гад», — догадался я и выдал вольную версию похождений Варвакиса, о которых сам знал немногое и которые мне легко было превратить в увлекательную бондиану, используя весь арсенал сюжетных ходов, придуманных Голливудом. Англичане слушали меня, открыв рот и проявляя явную заинтересованность, ибо весь свой рассказ я построил так, чтобы у них не осталось и тени сомнений: я — самый желанный человек в Стамбуле для английской разведки, хорошо мотивированный, много повидавший и расчетливый в той степени, чтобы не упускать возможную выгоду.

Теперь моя легенда выглядела так. Я — грек с Ионических островов, вовремя не сориентировавшийся в событиях и поставивший не на ту лошадку. Вместо того, чтобы присоединиться к инсургентам или активно участвовать в русско-турецкой войне на стороне русского царя, я шпионил для Дарданелльского паши. Был разоблачен, объявлен предателем и коллаборантом, потерял все свое имущество на Островах, бежал и был вынужден начать все сначала. Никому не нужный — кто помнит о былых заслугах, когда надобность в них отпадает — я не нашел поддержки ни у чиновников Дивана, турецкого правительства, ни у своих соотечественников в столице. Более того, возвышение русского влияния в Константинополе раз за разом ломало мои планы, особенно, в последнее время. Зато обо мне не забыли мои враги на Островах.

— И теперь, господа, я вынужден скрываться от наемных убийц, идущих за мной по пятам.

— Ваша жизнь, господин Варвакис, настолько увлекательна, что достойна пера Вальтера Скотта! — восхищенно воскликнул Стюарт. — Смею заверить, правительство Его величества Вильгельма Четвертого могло бы значительно улучшить вашу участь!